Колхозное строительство 7

Нет, подождите – вы мне скажите, как так получилось, что весь город уже знает про Тишкова? Откуда это утекло? Тут у вас за малым не паника!

– Ох, это целая история… трагикомическая.

Событие пятое

Ответ на вопрос «Будет ли объект сдан в срок?» был написан прямо на заборе стройки.

Как любит повторять один мой знакомый маляр: «Не одежда красит человека, а человек – одежду».

– Так, тихо все! – Пётр цыкнул на заговоривших одновременно девок, и прислушался.

Никто не скрёбся. Полежали молча пару минут – тихо всё.

Как в подземном бункере. Стоп! Точно, на пределе слышимости какой-то звук.

– Вот! Слышали?! – Маша-Вика, наверное, подняла руку с поднятым указательным пальцем. Не видно.

– Слышали, – Пётр уже совсем было обрадовался, но тут мелькнула в голове пугающая мысль.

– Стандартная длина плиты перекрытия – двенадцать метров.

– И что? – в три голоса, даже Юра потом пискнул: «И сто?»

– Длина подвала – около восьми метров. И лежат точно промышленные плиты.

– Папа Петя, не пугай.

Зачем нам эта информация?

– Плиты обломали. Отрезали. Ну, в общем, укоротили.

– И что?!! – опять в три голоса.

– Нарушили целостность. Это не скребутся снаружи – это плиты трещат. Я сейчас не смог открыть дверь в кладовку.

– Нас завалит? – Лия одна. Умолк хор.

– Посветить бы, – вот зачем курить бросил?

– Надо побить батарейки, – вдруг выдала Таня. – Мы так в школе в Москве делали.

– Точно! – Пётр схватил фонарик, лежавший на углу помоста, и вытащил из него две толстенькие батарейки в алюминиевом корпусе.

– Осторожно, стержень не сломай, – брякнула под руку жена.

– Лия!

– Всё-всё.

Аккуратно стал бить их об железный уголок стеллажа. Хотел после нескольких ударов попробовать, но остановил себя. Ещё постучал, пока чётко не стали прощупываться вмятины. Стал вставлять – понял, что переусердствовал. Вторая батарейка не хотела залезать в трубку фонарика. Снова постучал, стараясь придать ей цилиндрическую форму. Влезла. Пётр нажал на кнопку.

Мигнул, а потом загорелся. Получился хоть и довольно тусклый, но лучик света. Направил вверх.

Твою ж! Прямо над ними вся плита была в трещинах – и продольных, и, что самое паршивое, в поперечных. Посветил на соседнюю – та цела. А вот с другой стороны – опять вся в трещинах.

– Плохо дело, девочки и мальчики.

– Обрушится? – ну вот, уже слёзы. А чего ждал – звонкого детского смеха?

– Спокойно, Таня. Не реви. Сейчас перебазируемся вон в тот угол.