Колхозное строительство 7

– А может, его нужно самолётом в Кремлёвскую больницу? – жадно выхлебала поданный стакан с тёплой водой из графина. Гадость. И пахнет больницей. Хлорку, что ли, сыплют вёдрами в воду эту?

– Ваше право. Не советую. Илизаров сюда, Тишков туда – так и не встретятся.

– Смешной вы. И нянечка с чисто русским языком – смешная.

– Бувинур – медсестра.

– Пойдёмте уже! – вскочила со стула Фурцева.

– Конечно. Обход в одиннадцать. Через восемь минут и пойдём.

– Р-р-р…

Событие восьмое

Девушка у врача.

– Доктор, вы можете сделать мне ноги от ушей?

– Можно попробовать. Пришить вам уши к ягодицам?

Болеть хорошо. Лежишь себе весь белый (в бинтах же!) на белой простынке, и белой простынкой же укрыт. Хорошо – не с головой. Люди в белых халатах вокруг тебя ходють. В белые журналы чего-то там пишуть. Посмотрють в белый потолок и попишуть. Ещё белое полотенце на голове. Мокрое. Холодное. Вместо аспирина – ну ладно, вместе с аспирином.

Болеть хорошо. Больным быть плохо. На Пётра целый бульдозер рухнул.

Одна лепёшка осталась бы, не оттащи они помост. А так пустяком отделался: раздроблена кость – как тут правильно? В правой голени? На правой голени? Кирдык ноге. Даже ампутировать предлагали чуть ниже колена.

– Хрен вам, дорогие товарищи доктора, за воротник, и крапивы в штаны. Лечите. Чего нужно? Антибиотики из-за границы? Сейчас самолёт пошлём. Чего ещё? Стоп! Можно пригласить на консультацию доктора Илизарова. Кто такой? Куда звонить? Плохо-то как всё. А! Вот! Министром спорта в немецкой республике – Брумель.

Он вас с ним свяжет. Туда тоже самолёт, и телефон мне, чтобы за границу звонить.

Первым дозвонился до Бика.

– Марсель привет.

– О, Петья, живой! Мне радио сказаль – пропаль совсем. Все новостьи – враки.

– Чуть побитый. Марсель, я пошлю самолёт в Париж. Купи много хороших и дорогих антибиотиков, и кондиционеров штук тридцать. Тепло тут в больнице.

– Корошо. Что ещё, говорий! – забубнили, прикрыв рукой трубку.

– Потом всё. Как у тёзки дела? – в прошлый раз звонил, малыш простыл.

Испанка ходит по Европе, скоро и до СССР доберётся. Много людей умрёт. Нужно чего-то придумать.

– Уже лучше. О, Петья, Шик завоньял.

– Чего? Одеколон выпустил? – голова как ватой набита. Температура. Воспаление идёт.

– Ньет. Завоньял. Издохнит.

– Умер? Так он вроде давно умер.

– Ти плохой рускознай! – смеётся там.

– Знаток русского.

– Да. Знатьек тоже плохой. Фирма Шик объявил о банкротстве. Сдохлый.