Украина. Двойка по истории

Перед Грушевским стояла трудная задача написания истории для искусственной нации, которая практически при нём и начинала создаваться, но не имела ни своей национальной территории, ни государства, ни языка. Украинцы в то время существовали только в воображении немногочисленных радикальных интеллектуалов-украинофилов. Будущий украинский народ пребывал в уверенности, что они русские люди, живущие в южных провинциях Российской империи, и не имел представления, что их скоро будут называть украинцами, изобретают для них новый язык, а за границей в соседней Галиции уже пишется «героическая» история их ещё не существующего государства и нации, задуманной австрийцами и немцами как политический проект.

Созданная в Галичине австро-венгерскими властями особая «украинская нация» основана на русофобии, греко-католической церкви и польском менталитете. Именно в этом во многом кроются глубокие различия между Западной и Восточной Украиной. Украинские националисты Галиции уверены до сих пор, что они, как более передовые и приобщённые через поляков к «европейству», играют ведущую роль в истории всего украинского народа и поэтому имеют право диктовать свою волю и своё «передовое» мировоззрение остальному населению Украины.

Одна из глав книги Ореста Субтельного так и называется: «Восточная Галичина: оплот украинства». Автор отмечает, что росту общественного сопротивления русинского (он называет его украинским) населения против давления австрийских властей препятствовала растущая конкуренция с поляками. И по мере того как польская и русинская общины входили в силу, конфронтация между ними все более обострялась.

В середине XIX в. австро-венгерская Галичина, так же как и Закарпатье с Буковиной, оставались беднейшими регионами Европы, что давало некоторым историкам повод называть их «кладовой экономических абсурдов». Если на восточной Украине происходила бурная индустриализация с появлением большой массы рабочего класса в Донбассе, Криворожье и других районах, Галиция, Волынь и Закарпатье оставались сельскохозяйственными регионами, к тому же не имевшими возможности конкурировать с аграрными областями Австро-Венгрии или Германии.

Даже в конце XIX в. большинство населения Австро-Венгерской Галиции (до 80%) было русинское крепостное крестьянство с духовенством вместо интеллигенции, в среде которого родилось русофильское движение.