Говорит Гитлер. Зверь из бездны

Геббельс выступает в берлинском Люстгартене, 25 августа 1934 года.

«Эти „черные“ никого не обманут, – сказал Гитлер угрожающим тоном. – Их время вышло. Они проиграли». Что до него, то он бы никогда не поступил так, как Бисмарк. «Я католик. Так было угодно провидению. Только католик знает слабые места этой церкви. Я знаю, как взять единоверцев за живое. Бисмарк был глуп. Он был убежденным протестантом. Протестанты не знают, что такое церковь. Тут нужно жить народными чувствами, знать, к чему люди питают симпатию и что для них неприемлемо.

У Бисмарка были лишь параграфы да прусские вахмистры. Поэтому у него ничего не вышло. Я же не стану ввязываться в „культур-кампф“. Какая глупость – допустить, чтобы „черные“ снова стали великомучениками в глазах бедных прихожанок. Но я все равно с ними разделаюсь – я вам гарантирую».

«В католической церкви есть некое величие. Господи, да ведь это учреждение простояло две тысячи лет! Вот чему стоит поучиться. Сколько изобретательности и понимания человеческой натуры! Они знают своих людей! Они знают, где собака зарыта! Но их время прошло! И сами попы это понимают.

Они достаточно умны, чтобы осознать это и не ввязываться в борьбу. Если они это сделают, я, конечно, не допущу, чтобы они стали мучениками. Мы заклеймим их как уголовных преступников. Я сорву с их лиц благочестивые маски. А если этого будет недостаточно, я высмею и обесчещу их. Я распоряжусь, чтобы про них сняли фильм. Да, мы сделаем фильм про историю „черных“. Пусть люди поглядят на весь этот бардак: абсурд, корыстолюбие, идиотизм, жульничество. Как они выжинают деньги из страны. Как они мухлюют наперегонки с жидами, как они занимаются кровосмесительством. Мы сделаем фильм таким занятным, что каждый захочет его посмотреть. Перед кинотеатрами выстроятся очереди. И если у благочестивых бюргеров волосы встанут дыбом – тем лучше. Молодежи это понравится. Молодежи – и народу. Все остальные мне не нужны. Я вам гарантирую – если я захочу, я смогу уничтожить церковь за несколько лет – настолько она пуста, настолько обветшала и изолгалась вся эта религиозная дребедень. Один верный удар – и она рухнет. Мы уже сейчас можем поймать их на их общеизвестной страсти к доходам и благосостоянию. Поэтому мы имеем возможность договориться с ними мирно и без споров. Я дам им пару лет испытательного срока. Зачем нам ссориться. Они проглотят все, что угодно, лишь бы сохранить свою материальную базу. До борьбы дело не дойдет. Они уже чуют, чья воля крепче.