Земля-воздух-небо

Санньяса-упанишада, тайное знание об отречении, советует мужчине, который решил оставить мир, уходить в лес, в монастырь или на войну. Это одно и то же. Веды – жреческое знание, но веданта была придумана воинами. Веданта – это реформа ведийской религии царями и солдатами; они и стали первыми учителями и учениками веданты. Бхагавад-гиту, сливки упанишад, канон веданты, рассказал воин Кришна воину Арджуне на поле битвы перед решающим сражением. Об этом надо всегда помнить, открывая любую упанишаду, или Гиту, или Веданта-сутру.

Жрецы потом опять захватили власть над дискурсом и переиначили веданту на свой лад, затуманив её мутными имперсональными толкованиями. Но суть веданты проста: взять оружие и встретить свою смерть в полном сознании.

Безмозглые идиоты, составляющие Википедию, пишут, что Сэлинджер увлекался дзен-буддизмом. Я не знаю, откуда они это взяли. Может быть, есть такие биографические сведения, но я их не встречал. А может, и нет. Может, для этих идиотов всё, что с Востока – то буддизм. Может, они прочитали об этом у себя «ВКонтакте».

О Сэлинджере точно известно, что он присоединился к миссии Рамакришны, которая проповедовала веданту. Хотя, конечно, это была сильно модернизированная веданта. Но никаким буддизмом даже в ней и не пахло. Буддизм – это еретическая ветвь индуизма, которая была вытеснена из Индии ещё при Шанкаре, учителе веданты. Они не видят никакой разницы, потому что они тупые. Они и в моих книгах видят буддизм, хотя его там нет. Сэлинджер прямо говорит о веданте, говорит сам, в своих текстах. Почитайте «Симор: введение». Почитайте что угодно. Мой любимый профессор, лучший знаток американской литературы, читал цикл лекций о Сэлинджере, который слушала моя жена, и написал целую книжку о Сэлинджере. И он ни словом не обмолвился о веданте Сэлинджера. Это странно. Не только Сэлинджер, но и вся американская литература, начиная с Эмерсона и Торо, пропитана ведантой. Как можно быть специалистом по американской литературе и не видеть в ней веданты? Как можно не замечать прямых цитат, иногда даже вынесенных в эпиграф, как у Джона Стейнбека? Если бы я был не тупым селянином, а потомственным филологом, я бы написал монографию про влияние веданты на американскую литературу. Но у меня не хватит ни образования, ни мозгов. Все мои потуги сочинять интеллектуальную прозу всегда наталкивались на недоумение литературного сообщества: ты же чеченец! Куда ты лезешь? Интеллектуальная проза – это не для тебя, это для потомственных интеллектуалов.