Вовка-центровой 3

Блин, Носов ещё «Незнайку» не написал, что ли?

– Володя, нужна патриотическая песня про войну!

– Хнык, Хнык.

– Я…

– Володя!

– Хнык, Хнык.

– Я постараюсь.

– Володя!

– Антонина Павловна, хорошо, будет песня про войну. Только…

– Володя!

– Хнык, Хнык.

– Уже ушёл писать. Наташ, ты хоть зайди в свою комнату, я тебе подарок приготовил. Да, я пойду… песню писать.

– Ни куда ты не пойдёшь, я пирог со сливовым вареньем готовлю… Ой, чувствуете? Горит! – Тугудым, тугудым.

– Пойдём, подарок покажу, – Фомин стал поднимать девочку со стула в прихожей.

– Правда песню напишешь? – и поцеловала солёными от слёз губами.

Эх, так не хотел воровать песни.

– Три…

– Три песни?

– Три поцелуя за песню…

– Тогда шесть.

– Нет. Только три.

– Пойдём, сначала подарок покажешь.

Зашли в комнату. Конструкцию из стульев и досок вынесли в кабинет к генералу, а тут громоздился, сияя белым деревом, шкаф.

– Книжный шкаф? – оторопела.

– Дерни деточка за верёвочку, – Вовка указал на ременную петлю.

Дёрнула. Резко. Кровать мигом разложилась. Еле успел выдернуть экспериментаторшу. И оставил так в руках, к себе прижатой. Смотрел в зелёные глаза и пропадал. Касался солёных от слёз глаз губами и уносился в космос. Зарывался носом в пахнущие весной волосы, чуть духов у матери стащила, и аж голова кружилась.

– Вова, поставь её. – Блин не заметили, как мама Тоня появилась. – Сейчас Аркадий Николаевич звонил. Уже выехал, хочет на это чудо посмотреть.

– Он что, дочери не видел? – решил пошутить Фомин.

Зазвенели колокольчики. Как здорово быть молодым.

Глава 2

Событие четвёртое

Каждый мужчина состоит из мужа и чина.

Не всякий генерал от природы полный.

Умная женщина подобна Семирамиде.

    Козьма Прутков

А что, вполне себе праздник. Сидели на… Как эта конструкция должна называться? Поставлены две табуретки и на них дверь положена, снятая с петель. Это стол. Есть минусов пару.

Он низкий. И он не ровный. Дверь, ведь, наборная, в центре и по краям утолщения. А вот сидели. С обеих сторон этого узкого стола стояли по два стула. Больше их просто не было, а едоков пять, включая Фомина. В прихожей пятый был, но весь обшарпанный и кривоногий. Не за праздничный стол же тащить. Потому, с той стороны, где приземлилась молодёжь, на стулья бросили доску, что ещё недавно была частью кровати для Наташи. Не подумали про силу земного притяжения.