Звезды Эгера. Т. 1

– Как тебя зовут?

– Гашпар Кочиш, ваш покорный слуга.

– Откуда ты родом?

– Из Эгера, сударь.

– А где ты попал в рабство?

– Под Фейрваром, сударь. Мы занимались извозом.

– Знаешь ты, чьи вещи на телегах?

– Останься мы там, где их турки награбили, вспомнил бы. Да ведь эти разбойники грабили повсюду.

Добо обернулся к турку:

– Говори, Юмурджак.

– Мы брали везде, где нам Аллах позволил. Все добро неверных принадлежит нам. Где находим, там и берем.

– Что ж, тогда разложите все, и я поделю меж вами.

В одной телеге оказалось много оружия. Оно было тоже взято в разных местах, но большая часть – в замке Морэ.

Вдруг из общей кучи словно вынырнула маленькая, легкая сабля в бархатных ножнах вишневого цвета. Должно быть, она принадлежала сыну какого-нибудь вельможи.

Добо поднял ее.

– Гергей Борнемисса, подойди сюда. Возьми эту саблю, она твоя. Будь верным витязем, защищай отчизну, служи ревностно Богу! Да осенят твое оружие счастье и благодать!

Он привязал саблю к поясу Гергё и поцеловал маленького витязя в лоб.

Мальчик взволнованно принял оказанную ему честь, даже побледнел немного. Быть может, в его душу пахнуло на миг ветром грядущих времен, и ребенок почувствовал, что отныне быть ему неразлучным с саблей.

Все, что не пригодилось солдатам, Добо поделил между невольниками. Каждый из них получил телегу, лошадь и оружие. Витязи не очень-то зарились на запряженных в телеги тощих крестьянских кляч.

Цыган с громкими криками скакал вокруг доставшейся ему лошади и телеги.

Но вскоре он поспешил к куче оружия и напялил на себя всякую негодную ржавую дрянь, которой пренебрегли солдаты. Он по-турецки подпоясался платком и так утыкал себя разными ножами да кинжалами, что стал похож на колючего ежа.

Тут же валялся и сплетенный из морского тростника старый турецкий щит. Цыган нацепил его себе на руку. К босым пяткам прикрепил две большущие ржавые шпоры, а на голову нахлобучил шлем. Однако у него хватило ума оставить под шлемом и шляпу. Затем он схватил с земли длинную пику и, ступая осторожно, будто по сырым яйцам, торжественным шагом подошел к Юмурджаку.

– Ну, Умрижаба, – обратился он к турку, размахивая у него под носом пикой, – как живется тебе, бибас[16 - Бибас (цыг.) – глупый.] турок?

Все покатились со смеху, но Добо прикрикнул на цыгана:

– Эй, ты! Перестань нос задирать! Ты из каких краев?

Цыган вдруг заискивающе поклонился:

– Целую ваши руки-ноги, я отовсюду, где только музыка слышна.