Звезды Эгера. Т. 1

Маленькая голубоглазая женщина взглянула на мальчика с улыбкой, потом нагнулась и поцеловала его в щеку.

– Этот малыш? Да ведь он еще сосунок! – воскликнул приходский священник в изумлении.

– Да, но только турецкую кровь сосет, – ответил хозяин крепости.

– Солдатик, хочешь есть? – спросила женщина.

– Хочу, – ответил Гергё. – Но сперва мне хотелось бы пойти к моему господину Добо.

– Нет, сынок, к нему никак нельзя, – ответил Балинт помрачнев. – Твой господин в постели. – И он обернулся к отцу Габору: – Ты не знаешь еще? Добо ринулся с пятьюдесятью солдатами на двести турок.

И один турок вонзил ему в бедро пику, да с такой силой, что пригвоздил его к луке седла.

Гергё следил за разговором, широко раскрыв глаза. Как обидно, что в сражении его не было рядом с Добо! Вот уж он огрел бы этого турка!

– Ступай играть с баричами, – сказал приходский священник.

Черноволосые ребятишки высунулись из-за материнской юбки и во все глаза смотрели на Гергё.

– Что вы испугались? – сказала им мать.

 – Это же венгерский мальчик, он любит вас.

И она объяснила Гергё:

– Это старший – Янчи. А младший – Фери.

– Пойдемте, – приветливо сказал им Гергё. – Я покажу вам мою саблю.

Трое ребят очень скоро подружились.

– А ты, священник, – спросил Балинт Тёрёк, присев на скамейку, – что же ты будешь делать без прихода?

Отец Габор пожал плечами:

– Да уж как-нибудь проживу. В крайнем случае, буду вести жизнь отшельника.

Балинт Тёрёк задумчиво покручивал усы:

– Ты знаешь по-турецки?

– Знаю.

– И по-немецки тоже?

– Два года школярил на немецкой земле.

– Так вот что я тебе скажу. Собери-ка свои пожитки да переезжай в Сигетвар. Вернее, не в Сигетвар, а в Шомодьвар. Через несколько дней мы переберемся туда. Там и будешь жить. У моей жены есть священник-папист – так почему же мне не иметь священника новой веры! А через год-другой дети подрастут, и я отдам их на твое попечение, чтобы ты учил их.

Приходский священник удивленно вытаращил глаза:

– Ваша милость, а как же я?

– И ты их будешь учить.

Ты выучишь их латыни, а он – турецкому языку. Поверь, добрый мой пастырь, для спасения души турецкий язык столь же важен, как и латынь.

Он взглянул на сыновей, которые вместе с Гергё бегали друг за дружкой вокруг яблони. Все трое разрумянились и заливались веселым смехом.

– Я отниму у Добо этого мальчика, – сказал Балинт Тёрёк улыбаясь. – Быть может, он пригодится мне в качестве третьего воспитателя.