И опять Пожарский 7

Попробуй прижать бояр, они снова за воровство (покушение на власть царя) примутся. Пусть и изменились сейчас времена и вершиловцы есть, но далече от Москвы то Вершилово. Успеют только похоронить с почестями.

– А что Петруша про просьбу брата моего Кристиана Датского, помочь ему против имперцев, скажешь. Ведь там герцогство, что в приданное Дарьюшке досталось, – перевёл со скользкой темы разговор Михаил.

– Специально ведь из-за просьбы этой и в Москву приехал, – ворохнулся в тесном кресле Пожарский меньшой.

Он встал, прошёлся по Грановитой палате, в которой они разговаривали, снова уселся, и опять встал. Михаил не торопил, понятно не простой вопрос. Но ведь нельзя не помочь. Что про Россию в Европе подумают? А влезать в войну с имперцами? Лучше ли?

– Али не решил ещё, Петруша? – прервал, наконец, молчание Михаил.

– С Валленштейном и Тилли вершиловцы справятся, – вздохнул Пётр Дмитриевич, – Не в этом проблема. Я ведь собирался весною идти на Крым. В Днепропетровске огромный флот готовят.

Со всей страны я туда корабелов собрал. Доски, железо, парусину, канаты завожу. За год войны с немцами не закончить. Пропустим удачное время, когда султан с Гиреями воюет. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Может за сто лет единственная возможность усмирить Крым и не втянуться в тяжёлую затяжную войну с Портой, – Пётр снова вылез из кресла.

Михаил не перебивал, а когда Пётр замолчал, прохаживаясь от кресла к окну и назад, только поворачивал голову, за лицом князя Пожарского наблюдая.

Тяжело Петруше, вон желваки играют.

– Что же посоветуешь, Пётр Дмитриевич? – не выдержал первым молчанки Романов.

– Отпиши ему, Великий Государь, что войско собираешь. А пока я тысячу новых мушкетов отправлю и сто тысяч рублей разрешу в копенгагенском отделении банка «Взаимопомощь» Кристиану взять под низкий процент.

– И потом что? – напрягся Михаил.

– Шведский период тридцатилетней войны, – очень тихо произнёс Петруша, но Михаил услышал.

– Шведский, тридцатилетней?

– Прости, Михаил Фёдорович, задумался. Нужно тебе Густаву Адольфу письмецо написать. И я от себя напишу. Пусть вступает в войну с католиками. Пусть покажет, на что шведы способны. Пусть докажет, что обманом мы его победили, а не силой. Напиши, что если хочет он державу свою увеличить, то пусть северогерманскими землями и увеличивает. Там города богатые, населения много, порты незамерзающие. Только Пруссию пусть не трогает.