Красный анклав

– С Вацлавом полный порядок, с учётом выделенного нам финансирования я договорился, что он соберёт к двадцатому числу тысяч десять-пятнадцать бойцов. В основном идейных, которым даже платить почти не надо – достаточно сказать, что стрелять надо в русских. Мы используем их с максимальным эффектом – захват заложников, видеообращения с требованиями, диверсии на транспорте.

– Мы должны быть уверены, что Волков не включит заднюю и не найдёт способ договориться с нашими оппонентами.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, но если понадобится, то отморозки Вацлава сделают большую яркую картинку для СМИ и общественного мнения, полностью исключающую манёвр примирения.

– Я тоже надеюсь, что до этого не дойдёт, и давай уже наконец поедим.

Какое-то время двое наслаждались трапезой, пока один не остановился в задумчивости и, немного поколебавшись, не выдавил из себя:

– Мне в голову пришла одна мысль, раз уж ты заговорил о распаде…

– Излагай.

– Ты когда-нибудь задумывался, насколько большим был Союз? Ну, я имею в виду, его возможности, потенциал, масштабы промышленности.

– Ты, друг мой, сейчас этой серебряной вилкой ковыряешь этот изысканный гусиный паштет именно потому, что у Союза был огромный масштаб, на всех наших хватило.

– Мелко мыслишь – разве это его реальный потенциал?

– Так и ртов много, на всех вилок не хватает.

– Ты все эти рты в лицо знаешь, а голытьбу, нюхающую пот из твоих подмышек со своими понтовыми машинками и яхточками можно даже в расчёт не брать.

– Так, к чему ты клонишь?

– К тому, откуда взялась эта новая угроза и чего от неё ожидать.

– Ты их за кого принимаешь, за новое Политбюро?

Сидящий напротив человек облизнул губы, сделал глоток из бокала и продолжил:

– Союз был настоящим левиафаном, на трупе которого выросли новые организмы. Может быть, он был столь огромен, что даже спустя десятилетия после его смерти отдельные его части ещё агонизируют. Помнишь нумерованные города? А ты уверен, что они все раскрылись после распада? И куда шла львиная доля ресурсов Союза, что в итоге прошла мимо нас, а ближе, чем мы, к ним никто не подобрался?

Собеседник напрягся:

– Пётр, а ты точно всё мне рассказал?

– Ты знаешь всё, что знаю я, – ответил Макаров почти без паузы.

3000км от ресторана в центре Москвы, то же самое время

Под гранитной толщей породы в рукотворных галереях, не видевших дневного света, кипела жизнь.