Красный анклав

Цеха ветшали, наследие разграблялось, на территории базировался городской рынок, база крупной логистической компании, тренировочный лагерь национал-патриотического клуба и множество других, более мелких, юрлиц. Сам завод в одном из своих цехов осуществлял отверточную сборку несложного промышленного оборудования. В народе у Речного была обычная репутация дорвавшегося до дармовых денег жулика, которому для душевного покоя в его загородной четырёхэтажной резиденции требовалась чуть ли не рота личной охраны из его же ЧОПа.

Работники его жаловались на задержки зарплаты, плохие условия труда и самодурство начальства, никто к нему работать не шёл. Однако те, кто ещё работал, почему-то не стремились уйти, хотя были там очень толковые специалисты, которым поступали очень хорошие предложения. Но ответ всегда был примерно один: «куда мне, старому, что-то в жизни менять, я тут всю жизнь работаю, и помирать мне на этом же заводе суждено».

Приближалось время обеда, за окном было как всегда пасмурно и сыро. Директор ждал посетителя в богато обставленном кабинете, где вся мебель была сделана из красного дерева ручной работы неизвестного мастера. На большом столе среди прочих обычных предметов, стоял небольшой металлический бюстик Ленина, за спиной руководителя, как и полагается, висели портреты Президента Волкова и Премьер-министра Ловцовой. Ни телевизора, ни компьютера, ни даже телефона здесь не было – Речной был очень консервативным человеком преклонного возраста и предпочитал делегировать работу с техникой своим помощникам и секретарю.

Не носил даже мобильного телефона, а на руке у него красовались часы «Полёт», готовые поспорить в ветхости со своим чудаковатым владельцем.

В дверь постучали:

– Лев Викторович, к вам посетитель.

– Вероника Леонидовна, пригласите его и, если меня будут ещё спрашивать – я отъехал.

В кабинет вошёл местный участковый, одетый по форме, с нехарактерным для его более молодых коллег внимательным взглядом. Он был частым гостем Речного – рабочие завода регулярно попадали в различные неприятные истории, так что его появление никого не заинтересовало.

– Лев Викторович, добрый день.

– Здравствуй, Артём, заходи, присаживайся, – отеческим жестом Речной указал на стул напротив себя.