Пеп Гвардиола. На пике

Он верит, что команде, которая все время побеждает, нужно проиграть, чтобы извлечь выгоду из уроков, дать которые способны только поражения. Пеп хочет понять, как вы с этим справляетесь, сэр Алекс; как очищаете свой разум; как относитесь к неудачам. У вас не было времени поговорить обо всем, но эти темы будут подняты в следующий раз, когда вы вновь встретитесь, уж поверьте.

Пеп благоговеет перед вашим хладнокровием, как во время побед, так и во время поражений, перед тем, как вы боретесь не на жизнь, а на смерть ради того, чтобы защитить свой футбол, свой стиль – вы также посоветовали ему оставаться верным самому себе, своим взглядам и убеждениям, своему внутреннему «я».

«Пепе, – вы обратились к нему (а он был слишком почтителен, чтобы поправить вас, неправильно назвавшего его имя), – нужно постараться, чтобы не утратить понимание того, кто ты есть на самом деле. Многие молодые тренеры меняются в силу разных причин – из-за обстоятельств, контролировать которые они не могут, из-за того, что поначалу что-то идет не так, или по причине успеха.

Вдруг они начинают менять тактику самих себя. Они не понимают, что футбол – это монстр, выйти лицом к лицу с которым и победить которого можно только если ты всегда будешь самим собой, несмотря ни на какие обстоятельства».

Для вас, вероятно, это было чем-то большим, нежели дружеский совет, вы удовлетворяли свой отцовский инстинкт, который всегда проявлялся у вас по отношению к новым лицам на авансцене. И все-таки, возможно случайно, вы приоткрыли Пепу секрет своего долголетия в футболе, поделились своей жаждой продолжать и своим отношением к спорту, в котором порой оказываешься загнанным в ловушку, а иногда – чувствуешь себя освобожденным.

Он возвращался к вашим словам не единожды, пока лихорадочно решал свою судьбу. Он понимал то, о чем вы говорите, но тем не менее он не смог устоять и не поменяться за те четыре года, что вел «Барселону». Футбол, это чудовище, повлияло на него.

Вы предупреждали его об опасности утратить свое истинное «я», но он поменялся, отчасти из-за давления, исходившего от благодарной и обожающей его фанатской среды, которая позабыла, что он просто футбольный тренер; отчасти из-за его собственного поведения, которое со временем привело его к тому, что он стал неспособен принимать решения, которые могли навредить ему самому и его игрокам – эмоциональный груз стал слишком тяжелым, неподъемным, по сути.