Сидел Король на лавочке (ехала по Брно). Тайные смыслы

Красный цвет тогда мог быть алхимическим знаком. Это цвет последней стадии алхимических опытов в поиске философского камня. Но брат Иоганна – Карл – скорее всего, так и не нашел эликсира. Иоганн и его сын, как видим, похоронен в Брно, ну, а Карл – великий чешский король – в Праге – в Соборе св. Вита, который сам и построил.

Шли годы.

Готический стиль заменили на барокко. Собор строился не один век, к тому же его постоянно повреждали – во время гуситских войн, Богемской войны, шведской осады, наконец, и пожары не пощадили постройку.

К 18 веку храм перестроили Гриммы – отец и сын, чьи мумии находятся сейчас в капуцинской гробнице Брно.

Ну, а Иоганн – брат Карла – прославился на всю Европу своим неудачным первым браком. Женился по политическим соображениям на Маргарите из Тироля. Но та после того, как муж прибыл из похода, просто не пустила его в замок. Так и расстались супруги. Маргарита стала притчей во языцех. Получила прозвище Маульташ. Это о ней потом напишет свой роман Лион Фейхтвангер «Безобразная герцогиня».

Была ли она уродливой – не ясно. Возможно, Иоганн так отомстил бывшей жене за ее поступок. Маульташ – губошлепка (по другой версии – шлюха). …

Смотрю на фасад храма. Здесь фигуры католических святых – прекрасные статуи: Августина Блаженного, Святой Моники, Святого Эгидия, Николая Толентинского. А там – на втором уровне фасада – сцены Благовещения с Архангелом Гавриилом и отдельно с Девой Марией. Здесь же и сам апостол Фома. Красота скульптур поражает. Каждая скульптура – застывшая психология, у каждой – особенный лик и поза.

Барокко уже не отталкивает меня. Смотрю на Святую Монику (вспоминаю своего "сюзерена"-покровителя в этой чешской кампании – Монику, преподавателя русского языка, Phd). Святая не смотрит на меня, а протягивает руки и отклоняет свое лицо в бок, в ее лике – блаженный взгляд, умиротворение. Что она хочет сказать? Может, то, что пила и не мало, что смогла справиться с этой пагубной привычкой, выйти замуж, родить сына, отправить его учиться в Италию (ведь сама была берберского происхождения).

А сын ее прославил на века – Августин Блаженный.

Вот так и смотрят на меня мать и сын в своей святости и красоте изображения.

Что жизнь? Подвиг послушания и терпения. Подвиг победы над своими грехами и покаяние перед Богом.

Зашла в храм. Поют. Молятся. Звук молитвы умиротворяет. И я, тетка в 50, чувствую себя ребенком перед отцом нашим. И понимаю, что эти святые до сих пор умнее нас.