Эпоха мертворожденных. Украина в крови

Не помню, чтобы я вообще когда-либо так слушал – до ломоты, до звона в давно контуженных ушах, до плывущих по векам зажмуренных глаз цветных пятен.

Антоша легко коснулся рукой моей подошвы. Вновь высунул глаз. Тени беззвучно поднялись и медленно шли вперед. Метрах в тридцати за дозором показались новые силуэты. Пройдя полпути, тройка вновь встала на колено. Все повторилось.

Идущий в голове, прижав приклад крутой винтовки к плечу, изготовившись, напряженно вслушивался в темноту. Второй осматривал пространство и склоны балки в какой-то прямоугольный прибор.

Замыкающий, опустив голову и придерживая пальцем наушник, другой рукой вращал ручки плоского короба на груди.

Ночь, празднично высветив сияющую гирлянду Млечного Пути, всей своей чарующей прелестью – сенным благоуханием, влажной свежестью и многоголосым хоралом насекомых – ласково баюкала гостей заупокойной литией.

Опять опустив голову, я положил руку на плечо Денатуратыча. Тот парализованно замер на животе ниже ската и жег меня безумными глазами.

К самому подбородку был прижат маленький рыжий цилиндр эбонитовой взрывной машинки.

Дед, как я тебя понимаю! В голове безумной каруселью бешено вертелись всего две мысли: лишь бы не заметили да у кого-то из наших нервы не сдали. Ничего более! Остальное – пофиг!

Кинул глазами ниже. Антоша, увалившись на спину, напряженно тискал лежавший поперек груди «Кончар». Приклад был отомкнут, сошки разложены. Наверняка включил прицел и снял предохранитель. Сучонок! Я все понимаю: азарт, готовность, яростное предчувствие – все, что хочешь.

Все! Кроме дополнительной дырки в собственной заднице!

Бугай сидел на корточках ниже и, опершись на автомат, спокойно пас «свого Грыгорыча». С этим – норма.

Тройка поднялась и вновь двинулась по середине балки. За ними, метрах в тридцати, не останавливаясь, в устье втягивалась колонна. Шли грамотно – шаг в шаг, гуськом, с интервалом в два-три метра. Не авианаводчики, не разведка, не диверсионный отряд.

Как минимум, стрелковая рота или скорее даже штурмовая; когда дозорные вошли в вираж, я заметил, что они в СОРовских десантных камуфляжах. Мда… это тебе не спехом набранные крипаки[37 - Крiпакi (укр.) – крепостные.] подневольные.

Бесшумно нажимаю на тангенту радиостанции. В наушнике раздается тональный щелчок – оговоренный сигнал «Приготовиться!». Замыкающий тройки тут же подает знак, и дозор вкопанно останавливается. Я рывком сдавливаю плечо Денатуратыча.