Илья Мечников

Илья Мечников

Глеб Михайлович Буланников

Великие умы России #7

Чтобы собрать шкаф, вам нужна инструкция. Инструкция – это опыт. Благодаря человеку, который знает, как собрать шкаф, вы тоже научитесь этому. Жизнь гения – это инструкция. Он ошибался, проигрывал и верил заблуждениям. Теперь мы знаем, чего делать не надо и как себя вести, если всё-таки сделали. Жизнь гения – это эталонная работа над ошибками.

У Мечникова было нервное детство. Он не ладил со старшим братом и много капризничал. В юности Мечников был амбициозен, но не уверен в себе.

Потерял близкого человека и не мог найти смысл жизни. Хотел умереть. В зрелости стал оптимистом и Нобелевским лауреатом.

К счастью его привела любовь. К женщине, к науке и к жизни. Любовь длиною в жизнь.

Глеб Буланников

Илья Ильич Мечников

3 (15) мая 1845 – 29 (15) июля 1916

Выражаем искреннюю благодарность за оказанную помощь в оформлении книги директору ФГБУ НИИ вакцин и сывороток имени И. И. Мечникова академику РАН Звереву В.

 В., заместителю по научной работе профессору Филатову Н. Н., заведующему музеем Митрофанову В. В.

© ИД «Комсомольская правда», 2016 год

* * *

В первую минуту он почувствовал облегчение. Никаких слез, смертей, кладбищ, процессий, похоронок и сорока дней. Ничего этого не будет. Все кончится.

Должно кончиться.

Он лежал на диване обессиленный. Кровь в сосудах пульсировала. Барабанной дробью стучала аорта. Он ощущал, что наступает поворотная секунда.

Пьеса входила в последний акт.

В соседней комнате вполголоса шел разговор. Преимущественно женский.

Мужской голос вступал в разговор, когда женский обрывался с вопросительной интонацией. Нужно было вывести разговор из тупика.

Звуки плыли в голове Мечникова как бессодержательное эхо.

Илью Ильича оставили одного, чтобы он мог подумать. Есть моменты, когда единственный, с кем ты хочешь говорить, – ты сам. С собой ты честен, раскрепощен в формулировках. Про себя ты и так все знаешь. Рефлексия – это сеанс аутотерапии.

Мечников давно понял одну страшную вещь про жизнь. Но осознал только тогда, когда это случилось с ним. Когда знание перешло в опыт.

Смерть. Умрут все. И те, кого мы знаем. И те, кого мы не знаем. Те, кто нам дорог, и те, кто нам безразличен. Это неизбежно.

Мысль простая, но лишь до того, как ты ее прочувствовал.

И неужели, думал он, ему теперь придется видеть, как на последнем издыхании находится его мать.