Великий князь Андрей Боголюбский

Смоленщина и Рязанщина были его предпольем, Новгородчина – покоряемой территорией, а Киев…

Киев вовсе не вожделенным главным троном Руси, а скорее враждебным городом, готовым в любой момент усилить главных врагов Суздальщины – «западенских» князей.

Вражда между крайними полюсами тогдашнего Русского мира – Северо-Востоком и Юго-Западом, – проявившаяся еще при Юрии Долгоруком, только разрослась при Андрее Боголюбском.

Историческое и политическое чутье Андрея Юрьевича вызывает искреннее удивление.

Он уже в середине двенадцатого века осознал, как неминуемо расходятся пути восточнославянского Запада и Востока. Осознал, что новая держава будет строиться в его родных, ростово-суздальских местах.

А противостоять ей будут подкарпатские князья, упорно ненавидящие своих бывших братьев.

Катастрофическое татаро-монгольское нашествие лишь смешало четкость этого противостояния, помешало ему развиться в возможную столетнюю войну между Востоком и Западом. (Впоследствии эта война все равно разразилась, но вмешательство литовцев и поляков превратило ее из внутренней междоусобицы в конфликт международный и межгосударственный.

И результаты ее стали тяжелее и горше, нежели могли быть при решающем противостоянии и последующем спокойном разделе единой Руси на два центра силы.)

Политический гений князя Андрея Юрьевича Боголюбского проявлялся в том, что он, по жизни искренний миротворец и молитвенник, в государственных делах мог быть беспощадным реалистом.

Он делал только то, что шло на пользу его подданным – владимирцам, ростовцам, суздальцам, москвичам… Будущим великороссам.

А не абстрактному делу давно уже переставшей быть единой Руси.

Великий князь Юрий Владимирович Долгорукий. Портрет из «Титулярника» 1672 г. (Российский Государственный архив древних актов)

Утописты, склонные к самообману (вроде автора «Слова о полку Игореве»), почти до самого татарского нашествия будут страдать о «единении русских земель».

Реалист Андрей Боголюбский из осколков выстраивал новое единство, хорошо понимая, что прошедшие вековые междоусобицы расколотили вдребезги когда-то существовавшее духовное и политическое объединение.

Он даже в церковных делах попытался обособиться от ненавистного Киева, пытаясь пусть и неудачно, но создать отдельную Владимирскую митрополию.

От киевских миражей Древней Руси он решительно повернулся на Северо-Восток.

К грядущей Великой России.