Честь имею

 – Ты же в Турцию попал! Как же я не догадался, что ты не мог у Колчака быть.

Они прошли немного вверх, нашли скалистое место на тропе, Семен, не спеша, под подсказки Заимова начал перетирать верёвку об острые камни.

– Слушай, а зачем ты это в русские записался? – спросил между делом Семен. – Мог бы смолчать, глядишь и выжил бы. А тут под распыл!

– А я это, чтобы тебе, Михалыч, не скучно было, – ответил Заимов. – Ну, а если честно, обидно мне стало, что тебя сейчас расстреляют, а мне еще для этого помучиться придется!

– Надо же, – проворчал Семен.

 – Мучиться, видишь ли, ему не захотелось! А я сейчас жрать хочу, просто невмоготу!

– Это хорошо, – сказал вдруг просто Заимов. – Вот бы сейчас забрести в какой – нибудь ресторан и отобедать там! Только, чур, расплачиваться будешь ты, Михалыч!

И они тихо рассмеялись. Едва подступили сумерки, они поднялись на холм и ушли в сторону своего отряда.

5.

С той поры сильно сдружились Семен и Заимов. Со стороны поглядеть, вроде совсем разные люди, а что – то сближало их.

Особенно это было заметно, когда они уходили на задания в разных группах, и как только возвращалась одна из групп, так один из них не уходил отдыхать и непременно дожидался другого. Как – то сидели у костра. Взглянул Семен на искры от огня, улетающие в небо, и показалось ему это таким близким, словно не чужое оно, а родное. Запел тогда Семен песню, какую слышал еще в детстве от отца своего, кто – то красиво и в лад стал подпевать ему. Обернулся Семен, а это Заимов поет, душевно так, с сердцем. И так они спели эту песню, что не сдерживали слез своих сидевшие рядом земляки, а итальянцы потом одобрительно похлопали по плечам каждого из них. Что – что, а в музыке и пении они понимали толк.

Пришли однажды Семен и Заимов к Джузеппе, который всегда нещадно ругал своих боевых товарищей за то, что они не берегут себя, а сам себя никогда не жалел и снова отлеживался после очередного ранения. В обществе все той же монашки, а может быть и не монашки даже.

– А – а, русские братья! – обрадовался посетителям Джузеппе, отодвинув немного в сторону, сидевшую уж слишком близко для духовных бесед свою святую особу. – Проходите! Проходите! Рассказывайте, что вы еще надумали натворить на моей многострадальной земле!?

– Нет, успокойся, Джузеппе! – ответил ему Семен. – Мы решили, что пока ты сам не скажешь, что нам делать, так мы будем вести себя очень даже тихо. А пришли мы к тебе вот по какому поводу.