Честь имею

Когда вошел князь, то сразу приметил человека на диванах справа, огонь рядом с ним выдавал в нем человека непростого. При виде князя он тотчас встал и приветствовал его заметным поклоном.

Князь кивнул в его сторону головой, лакей доложил ему:

– До Михайла Петровича, с письмом ждут – с.

– С письмом до Михайло Петровича? – нарочито громко спросил Сергей Андреевич. – Так кто же его к вечеру ждет?! Дай – то бог ему к утру явиться!

Он как бы сделал шаг в сторону этого человека, но тот немедленно приблизился и представился:

– Поручик Романцев, – и прибавил, – С письмом Михаилу Петровичу.

– Думаю, – вздохнул Сергей Андреевич, – Вы его затруднитесь ждать. Оставьте, ему передадут.

– Простите, князь, письмо личного характера, – несколько смущенно ответил поручик.

– Да уж я понял, – заметил князь. – Для посыльного по службе вы чином не вышли. Пройдемте!

Он, резко развернувшись, прошел в ближайший кабинет, так что лакеи, принимающие одежды и освещающие дорогу, едва поспевали за ним.

Князь дождался, когда слуги создали в кабинете уют и удалились, и потребовал:

– Письмо!

– Я подчиняюсь приказу, князь, – сказал поручик и протянул письмо.

– Да, да! – согласился князь Сергей, взял письмо, даже не взглянув, бросил на стол и спросил:

– Картель?

– Так и есть, ваша светлость, – ответил поручик Романцев.

Князь поднял руки и резко потряс ими так, что заколыхались огни на канделябрах.

– Да как вы смели, как смели вы, милостивый сударь, явиться с этим в мой дом! – восклицал он.

 – Да знаете ли вы, сударь, что наш род, приближенный к престолу, осуждает сие деяние как богу неугодное и отечеству нашему носящие урон и законами осуждаемые!

Поручик, бледный в лице, не смея, что возразить, слушал это и высказывал внимание свое тем, что медленно поворачивался в то место, куда ходил разгневанный князь.

Наконец и он осмелился говорить:

– Князь, я лишь посланец, и дело это не моих рук!

– Да, да, – согласился князь и вдруг совсем подобрел, – Так скажите мне, голубчик, что так вышло? И надо ли это дело как уладить?

Смягченный этими словами, поручик проникся участием к Сергею Андреевичу и заговорил:

– Некоторое время назад в обществе появилась у нас девица, графиня Анна Юрьевна Манина.

Из обедневшего рода, но необычайной красоты. Известное дело, красота – есть редкость, и кавалеров ее стало не счесть.

Князь Михаил Петрович также был среди них, и как вы понимаете, никто бы и не осмелился быть у него в противниках.