Честь имею

 – Да здоровья уж нет! А как же так, Васька получилось, а? Я вот двадцать пять, а ты только двенадцать отдал годков этим бесам?

Брат Василий Данилович пожал плечами и, бросив, полный братской любви взгляд на провожающих, сел в машину.

И прежде чем захлопнулась дверца машины, ответил. Да так, что это услышал только брат – старец Егор:

– Свидетелей не надо было оставлять Егорушка, свидетелей.

Последнее крещение отца Никодима

Уже стемнело, когда в барак местного полицейского правления ввалился Стацюк, которого еще с утра послали в район с отчетом, о положении в этом округе.

Сидевшие у стола, за игрой в карты и полегоньку потягивавшие самогон полицаи оглянулись и чертыхнулись.

Корень, а он сидел с краю, ругнул вошедшего:

– Ты чего, пень! Не мог поутру с докладами зайти, аль ордена да медали раздать явился?! Не видишь, люди делом заняты!

– Ага, вот сейчас раздам, – беззлобно отозвался Стацюк. – Слышь, Корень, тут такая картина.

– Да – ка разница, говори, чего тянешь, – психанул Корень.

– Так я и говорю, оказывается этот мужик и вовсе не мужик.

Полицаи разом прыснули от смеха, и больше всех ржал сам Корень.

– Не мужик говоришь, а – ха – ха – ха! А кто же он?! Партизанка Соня с бородой?!

Стацюк улыбнулся и махнул рукой.

– Да ну вас, что вы, в самом деле? Когда о нем немцам доложили, так от них и вышло такое указание, что это поп, и поэтому никаких методов к нему не применять, не трогать, значит.

– А они откуда, ну немцы эти, про попа нашего знают? – спросил Корень.

– Так они за всех знают. Вспомни, как в город вошли, так мигом всех коммуняк забрали, и все по адресам! А жидов и вовсе за полдня у балки постреляли. Немцы, они все знают, даже по каким статьям мы с тобой нары отирали.

– И то верно, – почесал за затылком Корень. – Ну да ладно, топай, разберемся.

Стацюк ушел. Корень бросил карты и задумался.

– Корень! Слышь, Корень! А может, мы важную птицу поймали? Может нас наградят, коль завтра к нему завтра, важный чин приедет? – потянул его за рукав молодой, которого звали Харч.

– Ага, жди! Догонят и еще наградят! – мрачно огрызнулся Корень.