Икогда

Там либо дачный участок, либо деревня, до которой люди пешком отсюда ходят, – пожав плечами, словно стесняясь того, что оказался в центре внимания, добавил он.

– Вот за что люблю программистов – так это за железную логику, – наигранно оптимистично воскликнул Володя.

– Я не программист, – буркнул Никита, – Я технический дирек…

Но его уже не слушали – Володя развел бурную деятельность, доставая какие-то сумки из багажника, которые непременно стоило взять с собой.

Через полтора часа пути, когда Солнце где-то за деревьями уже подкралось к горизонту, и небо постепенно начало темнеть, друзья внезапно вышли на опушку леса и остановились в изумлении.

Впереди преграждала путь, изгибаясь полукругом насколько хватало взгляда, небольшая крепостная стена, из-за которой выглядывали многочисленные строения с пестрыми черепичными крышами.

– Хрена се… – вымолвил Артем, – Откуда здесь город? Я не помню его на карте.

– Может это какое-то секретное режимное предприятие, потому и на карте нет? – предположил Стас.

– А где колючка по стене? Где камеры? Так режимные объекты не охраняются. Потом вон, глянь, ворота вообще открыты.

Никита только в этот момент заметил, что между ближайшими к ним двумя небольшими башнями в стене действительно располагались настежь распахнутые ворота.

– Ну чего? Пойдем? – спросил Володя. Там то точно помощь найти можно.

Друзья перешли полосу травы, разделявшую лес и стену городка и приблизились к воротам.

Возле прохода стоял покосившийся столбик с названием города.

«Икогда».

– Ну и когда же и когда же, – фальшиво пропел известный только ему мотив Артем и почесал в затылке.

– Тут, под Вологдой, полно старых финских названий, – авторитетно заявил Стас, пересекая линию ворот.

Перед тем, как войти в город Никита остановился, оглянулся и с удивлением посмотрел на совсем не примятую траву перед распахнутыми воротами, но, решив ничего не говорить друзьям, помотал головой, ускорил шаг и быстро догнал их.

Город был малолюден и неожиданно пестр.

Невысокие дома в один и два этажа стройными рядами стояли вдоль прямой как стрела широкой улицы. Перед каждым домом был разбит небольшой садик, кое где стояли пустующие лавочки, на которых день напролет должны были сидеть лузгающие семечки старушки.

Первые же встреченные ими жители – две женщины, одетых в цветастые халатики и ковыряющиеся в палисаднике возле одного из домов – бросили работу, выпрямились и молча проводили четверку мужчин долгими тяжелыми взглядами.