Беларусь. Штрихи к портрету

В этом небольшом помещении можно увидеть: большую икону Богоматери с младенцем, деревянную скульптуру, множество живых цветов, стол со свечами, скамьи для молитвы. Но, пожалуй, главное – это фортепьяно и старинный клавесин, около которого расположены два деревянных подсвечника работы неизвестного мастера. На стенах – фрески XVIII века: картуши и изображения святых, все в розово-охристых тонах.

…По ночам сюда приходил музыкант, одетый в тёмно-зелёный камзол с золотыми пуговицами, на ногах у него были чёрные туфли с изящными пряжками.

Он приносил две толстые свечи, вставлял их в подсвечники и начинал играть на клавесине. Звуки его мелодий возносились к сводам костёла и замирали около изображений апостолов. Старушка-смотрительница, дежурившая по ночам, не прогоняла музыканта: его нельзя было прогнать. Она видела его только издали. Как только она начинала, крадучись между колоннами, приближаться к играющему, он медленно растворялся в воздухе. Когда старушка подходила к клавесину, около него уже никого не было; педали и клавиши сами по себе двигались, создавая прекрасные звуки. В конце концов смотрительница перестала подкарауливать музыканта, тем более что он никому не мешал.

Однажды она постаралась записать мелодии, которые звучали в костёле (в юности старушка училась в музыкальной школе). Потом показала записанное местным знатокам истории музыки, те от удивления ахнули: это оказались давно утерянные произведения одного известного могилёвского композитора XVIII века! Старушка решила не говорить, где «атрымала» свои записи.

Она просто продолжала записывать музыку таинственного мастера.

В одну из ночей, доиграв какую-то пьесу, он сказал тихо, но отчётливо: «Дело завершено». Встал, закрыл крышку клавесина и ушёл из костела. Более он не появлялся. А смотрительница аккуратно перевязала свои листочки и отвезла их в Минск, музыкальным «светилам» («Пусть разбираются!…»).

Закончим со всякого рода мистикой и продолжим скромное повествование о Могилёве, на этот раз — краткими выписками из записной книжки.

«…И здесь в магазинах полки заставлены книгами не по истории Беларуси, а изданиями, в которых конструируется история Беларуси: поляки становятся великими белорусами, русские – врагами, а полонизаторы – деятелями культуры, известными просветителями и вообще благодетелями белорусского народа. Всегда хотелось спросить, что станет с Беларусью, если из её культуры и экономики убрать Россию? Начисто убрать, будто её и не было.