Письма без адреса

А про просветлённость ты, конечно, погорячилась… Я ж не Будда, – простой уральский парень. И суета мира меня тоже касается. Ещё как… Но приятно за такую характеристику, спасибо (видишь, какой я суетный?).

Сегодня я буду краток. Боюсь отпустить ручку в свободный полёт и напрячь твои зрение и мозги. Мне в этом смысле нельзя потакать. По интеллигентской привычке начну учительствовать и проповедовать, думая, что кому-то это надо и кому-то поможет. Как тот Франциск перед птицами. В итоге, как обычно, добьюсь обожествления и отчуждения.

Как всегда… Посему буду заканчивать. Аминь.

Г.А.

P.S. Аллергия действительно на окружающую действительность. Ты, вероятно, права.

Письмо 2. О Соловках

Здравствуй, дорогая Энн!

1. Лежу на ветхом мостике около Сергиевского скита на о. Большая Муксалма и пишу тебе эти строки. В некотором смысле, место это можно назвать краем Ойкумены, ибо возможность встретить здесь человека практически сведена к нулю.

Птицы меня не боятся.

Я не чувствую на Соловках хронических одиночества и безысходности.

Недавно понял, отчего это происходит. Природа здесь такова, что я как бы присоединяюсь к общему хору безысходности и одиночества. И таким парадоксальным образом становлюсь частью целого.

Природа здесь существует сама по себе, без человека она вполне представима. Этакий рай до того божьего акта творения, в результате которого мир получил своего разрушителя и осквернителя (то бишь человека; заметь, где человек, там нагажено во всех смыслах).

Здесь яснее других мест на Земле чувствуешь, что человек – вовсе не царь природы. Он – очередной лже-Дмитрий, самозванец. Тут как бы нет времени. Разумеется, в посёлке есть изменения: новый дом построили, старый снесли etc., но стоит выйти за пределы посёлка, – всё, время остановилось.

Вечность в чистом виде.

Смотрю на облака, лёжа на спине. По красоте они сравнимы с вологодскими. Фамилия моя происходит из Вологодской губернии, может быть, поэтому меня всегда так тянет на Русский Север? В XVIII веке тысячи людей оттуда бежали на Урал.

Хотя нет, не бежали, а приходили. Бежали из центральных губерний. На Русском Севере не было крепостного права, в отличие от Центра.

Итак, облака. Белые, перистые, напоминающие шкуру дракона, с которым нехорошо поступали герои многих народов. Облака не двигаются, словно приклеенные. Вообще им свойственно позёрство. Они любят быть не просто облаками, а сюжетом стихотворения, например. Такова их особенность.