Записки купчинского гопника

Фраза мне решительно не понравилась. Но приказы не обсуждают.

Приехали. Народ по свистку берет в охапку баб и бросается в реку. Победители заплыва выходят в следующий раунд.

А плыть по Вуоксе тяжело. Речка с норовом. Как говорится, то перевалы, то перекаты. И бабы, надо сказать, плыть сильно мешают. А бросить ее нельзя – снимут с дистанции. Как в жизни. И хочется ее бросить, а нельзя. Квартиру отсудит или тесть с работы выгонит.

Стали искать бабу для съемок. Бабы оказались в дефиците. То есть обычные бабы сами просились, чтобы их сняли для телевизора, а резиновые – в дефиците.

Оператор принес негритянку. Коричневую и с огромными губами. Я брезгливо от нее отказался:

– Не хочу с негритянкой.

– С ума сошел?! – кричит оператор. – Я же не предлагаю тебе с ней…

– Понимаешь, – говорю, – я не расист, но с негритянкой не хочу.

– Может, тебе Анджелину Джоли поискать?

– Я бы тоже с негритянкой не хотел, – встрял водитель, вышедший погулять по свежему воздуху и, как он выразился, на идиотов посмотреть.

Оператор послал нас с водителем в грубой форме.

К счастью, кто-то одолжил нам европеоидную женщину.

– Вот на таких резиновых женщинах… – начал я речь.

– Подожди, – закричал оператор, – я камеру не настроил.

– Вот на таких резиновых женщинах…

– Что ты мямлишь? – продолжал кричать оператор. – Четче говори, с выражением.

Я, признаться, эту фразу и говорил с выражением. С выражением скорби. Потому что мне первый раз предстояло попасть в кадр, и я предпочел бы попасть в него в каком-нибудь другом антураже.

Но я послушно забормотал в третий раз:

– Вот на таких резиновых женщинах энтузиасты своего дела…

– …проводят дни и ночи напролет, – встрял водитель.

Пока все смеялись, европеоидную женщину у нас отняли. И в кадр я так и не попал.

Через неделю начальник говорит:

– Гляди-ка, опять прекрасный сюжет. Люди добровольно закапываются в могилы.

– Тоже, – говорю, – энтузиасты своего дела.

– Вообще-то их потом откапывают.

– Когда, – спрашиваю, – потом?

– Лет через сто, – говорит начальник и, увидев, что никто не засмеялся, поясняет: – Шучу.

И велит мне поехать и закопаться в могилу.

– Откапываться необязательно, – сострил оператор.

Желающих закопать себя в могилу набралось человек семь. И человек десять представителей СМИ.

Журналисты местные, а будущие мертвяки – из разных мест.