Ниже ада

Название это прижилось только у нас, его ведь придумал чкаловский любитель мистики. В других местах их называют, вернее называли иначе: фоксы (что-то лисье в убогих явно просматривается), утконосы (это на Уральской изгалялись, впрочем они всех мутов утконосами звали), просто лаки или лайки (а это бывшие соседи с Посадской у нас переняли и по-своему переиначили), зубаны, клыканы, перевертыши и даже жбаны… Были еще и нецензурные варианты – на Проспекте Космонавтов большие шутники и сквернословы жили, каждому гаду достойный ярлык навешали… Вот и получается: названий много, а вид всего один, отсюда и путаница.

И кажется непосвященным, что гадов море, хотя бестиарий не такой уж и богатый. С тем, что было До, не сравнить никак.

Костик еще долго и пространно разглагольствовал, однако Иван больше не слушал, погружаясь в собственные мрачные мысли.

– Вань, а Вань!

– А? Что? – вздернул голову заспанный Мальгин.

– Живчик совсем тебя лекцией усыпил, – рассмеялась Света. – Клевый он оказался парень. Всего на год нас с тобой старше – а сколько всего знает! И попутешествовать успел немало. Я раньше думала, обалдуй обыкновенный, типа тебя…

– Обалдуй и есть. Благодаря кому, по-твоему, мы здесь оказались? – ревниво заявил мигом проснувшийся Иван.

 – Куда, кстати, подевался этот молодой и умный?

– …который никого силком за собой не тащил, – послышалось откуда-то сверху. Через секунду показался и сам Костя. – А ходил я на поверхность. Должен же кто-то разведкой заниматься, пока некоторые безответственные граждане сны смотрят. Посему докладываю: магазин успешно прогорел, а сама заправка, по всей видимости, пуста… жалко только, что не взорвалась… Надеюсь, местная гадость нарезвилась сегодня по самое не хочу, и к нам никто более цепляться не будет.

Так что можем выдвигаться. Только сперва мне с вами, друзья мои, военный совет держать надо, – надулся для серьезности вида Федотов. – Пройдена лишь половина пути, а времени потрачено уйма. Мы окончательно выбились из графика. Предлагаю возвращаться.

– С пустыми руками? – ахнула Света.