В Микенах, златом обильных

– Что за ерунда! Какой мужчина будет выбирать одну женщину из двух, если может иметь обеих? Не болтай глупостей!

– Я и говорю, наплели кучу вранья, – заупрямилась Кассандра. – Но Клитемнестра поверила и собирается от меня избавиться, проще говоря, она прикажет меня убить, и у нее найдется достаточно верных слуг, чтобы этот приказ выполнить.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду, – сказал Агамемнон успокаивающе.

Кассандра поглядела на него с укоризной.

– Полно, царь! У тебя будет множество дел в совете, в суде и во дворце, не можешь ведь ты повсюду водить с собой рабыню.

А окажись я одна, не дам битой янтарной бусинки за свою жизнь.

– Что же ты предлагаешь? – спросил Агамемнон.

– Обмани Клитемнестру! Объяви ей, что я упала при высадке с корабля в воду и утонула. Она ведь в лицо меня не знает. И никто из здешних не знает. С воинами я уже вряд ли встречусь, троянские девушки меня не выдадут, а имя я приму другое.

Назовусь, к примеру, Александрой.

Агамемнон снова рассмеялся.

– Александрой? «Отражающей мужей»? Ха-ха-ха! Придумано ловко!

– Так ты согласен? – Кассандра смотрела умоляюще.

Агамемнон посерьезнел.

– Да пожалуйста! Если тебе так спокойнее. Главное, чтобы ты с именем не сменила на другое и свое дивное тело. Но не знаю, спасет ли тебя задуманное от ревнивой царицы.

– Отчего же не спасет?

– А оттого, что будущее наперед определено богами.

Ты можешь его провидеть, но разве в силах человеческих изменить предначертанное Зевсом или Посейдоном? Разве то, что ты кричала на всю Трою об опасностях, ее подстерегающих, что-либо изменило?

– Не изменило, потому что мне не поверили, – возразила Кассандра.

– Нет. Не так. Не поверили, потому что падение Трои было предрешено богами. А с ними бороться бесполезно. По себе знаю, ляпнул сдуру, что нацелил стрелу лучше Артемиды, и готово! Что стоит богам олимпийским, подняла руку – и паруса обвисли.

Наш флот до сих пор стоял бы у того злосчастного авлидского берега, если б я не согласился умилостивить богиню ценой жизни собственной дочери. Поверь мне, навсегда пропала охота тягаться с олимпийцами.

– Хочешь сказать, лучше мне сложить руки и ждать, когда зарежут? – проворчала Кассандра обиженно. – Коли уж богам так угодно?

Агамемнон хитро улыбнулся.