Сестра Зигмунда Фрейда

– Нет?

– Нет необходимости, – произнес он. – Я еду не потому, что так хочу, а потому, что мои приятели – дипломаты из Британии и Франции настояли на том, чтобы местные власти выдали мне визу.

– И?..

Брат мог поломать комедию: уверить нас в том, что какой-то иностранный дипломат выхлопотал разрешение на то, чтобы выпустили детей Зигмунда, его самого и жену, а он сам был не в состоянии спасти остальных. Он мог поломать комедию, но этот жанр ему не подходил.

– Мне позволили составить список самых близких людей, готовых уехать из Австрии вместе со мной, – сказал он.

– И ты ни на мгновение не подумал, что мог вписать туда и нас.

– Нет. Это временно. Мы вернемся.

– Даже если вы вернетесь, нас уже не будет.

Он молчал. Затем я сказала:

– Я не вправе спрашивать, и все же… Кто в этом списке твоих близких людей, которых необходимо спасти?

– Правда, кто в этом списке? – вторила мне Паулина.

Брат мог поломать комедию: сказать, что вписал только свое имя, имена детей и супруги, то есть имена самых близких людей, которых службы разрешили спасти; он мог поломать комедию.

Но этот жанр ему не подходил.

Он извлек откуда-то лист бумаги:

– Вот он, список.

Я пробежала глазами по именам на бумаге.

– Прочитай и мне, – попросила Паулина.

Я стала читать вслух. Там были мой брат, его жена, их дети со своими семьями, сестра жены Зигмунда, две домработницы, личный доктор брата и его семья. И в самом конце – Жо Фи.

– Жо Фи, – усмехнулась Паулина и повернулась в ту сторону, откуда доносился голос Зигмунда. – Ну конечно, ты никогда не разлучаешься со своей собачкой.

В комнату вернулась Анна:

– Я не спросила, хотите ли вы что-нибудь выпить или, может, поесть?

– Нам не хочется ни пить, ни есть, – ответила я.

Паулина, будто не расслышав слов Анны и моих, продолжала:

– Действительно, очень мило с твоей стороны, что ты позаботился обо всех этих людях.

Ты подумал и о своей собачке, и о домработницах, и о докторе и его семье, и о сестре своей жены. Но ты мог бы вспомнить и о своих сестрах, Зигмунд.

– Я бы вспомнил, будь такая необходимость. Но это временно, мои друзья настаивали на том, чтобы я уехал.

– А почему твои друзья так настаивали, если оставаться здесь на самом деле не опасно? – спросила я.

– Потому что они, как и вы, не понимают, что скоро все кончится, – объяснил Зигмунд.