Мигрант в столице

В ее отсутствие отец сделал все возможное и невозможное, чтобы оставшиеся дети никак не почувствовали ее отсутствие в чисто бытовых аспектах – и кашеварил, и кулинарил, и стиркой занимался. А также и «братьев» (кавычки здесь не случайные) заставил «поджать хвосты», и они не могли чересчур явно «давить» на последыша.

Я в то непростое время серьезно сблизился с ним в духовном плане. Эта связь, масштабов которой он сам вроде не осознавал до своей болезни (парализовало, пролежал в беспамятстве восемь лет), сохранилась и поныне, спустя десятки лет после его смерти.

До сих пор его портрет (с пометками карандашом – с этой фото делали изображение на надгробие) висит над моим рабочим столом. У единственного из четырех детей, кто держит на виду память о нем…

Раз в полгода он ездил в столицу проведать жену и дочь, и тогда, в летние каникулы, почему-то купил билет на самолет и для меня. Это было чисто его решение порадовать сына, он пошел наперекор всем – и мать там скорее предпочла бы увидеть своего любимчика Байрама, чем изрядно раздражавшего ее самим своим видом «младшего», и здесь «братки» сильно позавидовали.

Даже собирались было наказать после моего возвращения из Москвы за то, что «нагло заставил» их в свое отсутствие заботиться о наших коровах и копаться в огороде.

Однако я вернулся оттуда уже другим человеком, набравшись решимости постоять за себя, и просто выбил зуб одному из них. На том дело и закончилось, хотя бы на время…

То чудесное путешествие, поклон нижайший памяти отца, сильно способствовало расширению кругозора, показав «есть громадный мир вокруг и иные человеческие отношения, чем опостылевшее захолустье».

И став воистину судьбоносным переломом в дальнейшей жизни и становлении индивидуальности. Набрался ярких впечатлений, ожил, «выпрямился»…

Поэтому без всяких преувеличений и «натяжек» поездка 2022 года, помимо всех прочих «заманух», проходила под условным девизом «Москва отцовская».

Хотя и не задумывался о том буквально несколькими часами ранее «до», при посадке на самолет в международном аэропорту Туркменбаши (бывший Красноводск).

Однако прямо в утро приезда в столицу, когда после электрички с Домодедово моя колченогая нога уже ступила на тротуар перед Павелецким вокзалом, почему-то остро захотелось пройтись по тем местам, по которым ныне покойный отец водил пацаненка сына в конце семидесятых.