В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета. 1941-1945

Вольф отыскал где-то небольшой мешок картошки, которую мы порезали, чтобы поджарить на плите. Аромат картофеля наполнил эту первобытную местность, а тонкое облачко дыма поднялось из нашего жилья в спокойное, молочного цвета утреннее небо.

Враг продолжал вести мощный, но беспорядочный огонь по пристанционной территории все утро, и на чистом белом снегу резким контрастом выделялись черные круги земли, оставленные разорвавшимися снарядами. Возле угла дома взорвалась мина, но нанесла зданию лишь незначительный ущерб.

Мы устало вытянулись на полу, наслаждаясь роскошью нагретой комнаты. Утолив голод горячей картошкой с луком, мы скрутили сигареты из коричнево-золотых листьев крымского табака, которые смягчили на пару помятого медного самовара. Еще мы нарезали табак для трубок и погрузились в дискуссию относительно лучших методов обработки табака для получения максимального аромата. Один утверждал, что лучше всего замочить его в фиговом соке. Другой убежденно доказывал, что лучше всего – кукурузная водка, хотя ни того ни другого у нас не было.

Желая положить конец этому глупому спору, Конрад посоветовал использовать конскую мочу, которая имелась в нашей армии в избытке.

Пока солнце поднималось над горизонтом, плотность артиллерийского огня возросла, достигнув крещендо, когда бог войны стал громить наши позиции. Снаряды, взметая вверх гейзеры земли, выискивали очередные жертвы. Наш часовой укрылся возле невысокой каменной стенки, и недалекий разрыв снаряда покрыл его грязью и обломками.

Мы нашли его лежащим ничком на земле, руками он прикрывал голову, а тело и ноги были в кровоподтеках. Мы потащили его к своему укрытию, ныряя вниз и бросаясь плашмя на землю при каждом разрыве снаряда.

Я взял на себя обязанности часового, ведя наблюдение сквозь раму разбитого окна. В небе висели черно-серые шлейфы от рвущихся артиллерийских снарядов, и перед тем как обстрел прекратился, я заметил несколько новых, по форме похожих на гриб облаков, поднимающихся вверх на нашем участке.

В 100 метрах отсюда на морозном утреннем воздухе ярко полыхали два дома.

Со своей позиции я увидел, как два солдата с винтовками на изготовку, обходя воронки, перебегают деревенскую улицу. В небо с шипением взвились две красные ракеты – предупреждение для нас о готовности к отражению вражеской атаки.

Вражеский артиллерийский обстрел возобновился, волной перемещаясь вперед, и, казалось, большинство снарядов падало в каких-то 100 метрах от нашей позиции.