Григорий Орлов

Но Потемкин уже сильной рукою охватил Екатерину, она прильнула к его плечу, а он, крепко прижав ее к себе, несколько мгновений не выпускал из объятий, после чего осторожно поставил наземь. Государыня казалась смущенной, она почувствовала горячее дыхание Потемкина на своей щеке. Она потупилась, краснея, и сказала:

– Благодарю вас, Григорий Александрович, вы снова доказали мне, как твердо могу я положиться на вас. Вы должны оставаться вблизи меня. Приготовить генералу квартиру во дворце! – приказала она, обращаясь к дежурным камергерам, которые все сошли с лошадей и окружили ее, тогда как Орлов все еще сидел в седле, с надменным равнодушием отдавая своим приближенным приказания и как будто нисколько не думая об императрице.

– Когда вы устроитесь, – продолжала Екатерина, снова повернувшись к Потемкину, – то я ожидаю вас к себе. Вы должны рассказать мне о подвигах моих солдат, в которых вы сами принимали такое славное участие.

Она раскланялась кругом и в сопровождении принцессы Вильгельмины, которую снял с седла великий князь, вошла в подъезд дворца, чтобы подняться в свои покои; только кавалеры и дамы, состоявшие на непосредственной службе, и великий князь последовали за нею; в это же время музыканты караула заиграли, и все головы обнажились.

Один Григорий Орлов будто ничего не замечал, он по-прежнему спокойно разговаривал с окружавшими его офицерами, а потом подал знак своему брату Алексею и поскакал в свой Мраморный дворец, расположенный в некотором отдалении от Зимнего дворца, ближе к Летнему саду.

Когда Орлов удалился, вся толпа придворных, которая до сих пор в неловком смущении держалась позади, стала тесниться к Потемкину и осыпать поздравлениями и комплиментами так явно отмеченного генерала, в котором тотчас же признали новое восходящее светило.

Эти почести он принимал с любезной учтивостью, но сдержанно и быстро последовал за обер-камергером графом Строгановым.

Потемкин вступил со своим провожатым в ряд смежных комнат совершенно обособленного помещения. То был один из апартаментов, всегда стоявших наготове для приема иностранных августейших особ. Парадные комнаты, столовая, спальня, уборная и ванная отличались здесь ослепительной роскошью и тонким, благородным вкусом, которые всегда умела сочетать императрица.