Глобальная политика по-русски – 20. Часть 2

Ну что сказать – терпение и труд,

Поменьше слов о брате, некрасивых,

Тогда моментов больше, но счастливых,

И в наши отношения войдут.

09.08.2020г. Андрей Григорьев

Хорошо живём.

Мы никогда так хорошо не жили,

Голодных нет, машины и жильё,

Садится даже крупное ворьё,

Неприкасаемых не стало – отменили.

Зарплат и пенсий – месяцы не ждать,

Прилавки разносолами блистают,

На отдых на курорты уезжают,

А раньше не могли о том мечтать.

Дома, квартиры – с прошлым не сравнишь,

Хоромы на хрущёвки не похожи,

В хрущёвках кто-то жить уже не может,

Берут дома, чтоб под окошком тишь.

Всё есть, но и желания растут,

От зависти и злых побольше стало,

Что есть у них, становится им мало,

За это они власть уже клянут.

В сравнении познать возможно всё,

Кто жил в СССР, тот видит смену,

Сейчас ему грешно искать проблему,

Лишь зависть может вывести его.

А кто пост-перестроечно росли,

Лелеяли и нежили которых,

Теперь им надо сотрясений новых,

Они ведь нашу школу не прошли.

Я думаю, желающим таким,

Как лагерь поучительный устроить,

Без гаджетов отправить зону строить,

И рацион тюремный выдать им.

Поймёт, когда под ложечкой сосёт,

Мозоли и усталость вправят мысли,

Узнает смысл своей счастливой жизни,

На незаконный митинг не пойдёт.

10.08.2020г. Андрей Григорьев

Кабаний наряд.

Подопытный кабан сбежал в Россию,

В ошейнике рванулся за кордон,

Порвав оковы, видно был взбешён,

У нас пощады Финны запросили.

Через границу, через топь болот,

Пробрался поросёнок не робея,

Ошейник жёлтый на себе имея,

Под пули браконьеров прямо прёт.

Подопытным кабан быть не хотел,

Свободу поросёнку было нужно,

Здесь с егерем давно завёл он дружбу,

К нему он, как не щипаный летел.

Встречались со слезами на глазах,

Помоев егерь дал ему за встречу,

А кабану порадовать и нечем,

Не выразить обиду на словах.

Ошейник жёлтый только у него,

Его и подарил кабан за встречу,

Надел его он егерю на плечи,

Порадовал так друга своего.

Кабан по лесу – жёлуди искать,

А егеря закрыл в его избушке,

В ошейнике тот стал такой послушный,

Что не хотелось даже отпускать.

Поздней нашли зверюгу у реки,

Ошейник жёлтый, был как передатчик,

И егеря нашли, а он им плачет:

Свиньёю стал, ей Богу, мужики.

Мораль.