Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой

К чему же тогда писать?

Мерседес отдала музею нашу с ней переписку с условием, что опубликуют через десять лет после смерти той из нас, кто проживет дольше, то есть моей, ее самой давно нет на свете. Но публикации писем я не боюсь, в них ничего страшного, куда больше гадости она могла сказать лично (и сказала!).

Интересно, какие условия у Валентины? Тоже десятилетие после моей смерти, или она постарается уничтожить меня при моей жизни?

Как же это глупо – сводить давние счеты тогда, когда человека уже нет в живых!

Когда-нибудь Грету Гарбо забудут, останутся только лица на экране.

Но это и есть Грета Гарбо, потому что Грету Ловису Густафсон знал мало кто, даже все мои возлюбленные. Всем нужно мое лицо, сначала молодое и красивое, теперь постаревшее для сравнения. Ату ее, у нее появились морщины! Словно можно дожить до восьмидесяти, не прибегая ко всяким операциям по подтяжке кожи, и не иметь при этом морщин.

Оставьте меня в покое, не просите автографы и советы, как жить, не показывайте пальцем на улице и не глазейте, и я спокойно проживу остаток лет, ни о ком не вспомнив плохо! Внешняя популярность – это беда для очень многих, я знаю немало известных людей, кто страстно желал бы скрыться от людского любопытства, как и я, желал, чтобы его оставили в покое.

Когда-то Битон сказал, что если бы я сама рассказывала все, что интересует публику, позволяла себя фотографировать, то меня преследовали меньше. Это не так, просто я бы значительную часть своей жизни тратила на общение с репортерами и фотографами и раздачу автографов любопытным.

Нет, я прожила так, как прожила, и теперь поздно думать, как было бы лучше.

Меня много раз предавали даже те, кому я доверяла, рассказывая всему свету то, что является моим личным, особенно эти двое – Мерседес де Акоста и Сесил Битон.

О чем думал Сесил, когда публиковал такие «воспоминания» обо мне: «…она даже не в состоянии читать… по этим причинам она неспособна развиваться как личность… она несносна, как инвалид… из нее получилась бы занудливая собеседница…, она суеверна и подозрительна, ей неизвестно значение слова «дружба», любить она тоже не способна…»?

Замечательно, не правда ли?

И вывод: «…мы создаем из нее идеал, которым она никогда не станет».

Весьма дружеская характеристика, если понимать под дружбой то, что понимал Битон.

Ему нужно мое тело и совершенно наплевать на душу.