Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа

Вроде натуры Левицкого[42 - Ленинградской, ушедшей, мы уже говорили, в «брак».].

Затем, весь материал «рискованный» – только при очень высоком качестве он может пройти. Например, мост с лошадью[43 - В одном из кадров с верхней кромки разведенного моста пронзительно долго свисала убитая лошадь пролетки.]. Или лезгинка. Кстати о лезгинке[44 - «Лезгинку» бросилась плясать так называемая дикая дивизия, шедшая на помощь генералу Корнилову и разагитированная на подступах к Петрограду большевиками. «Дивизию» изображали ленинградские чистильщики обуви – айсоры.

]. Доснимите агитацию и серьезную сторону дела, а то уж больно беззаботно и залихватски получается. Скажут, опять дискредитирование серьезности положения. Черт, почему мы не можем не ходить по лезвию!!! Почему мы не можем не делать рискованные вещи!……Да, чтобы не забыть – никуда не давайте фото с Никандровым, в особенности с нами вместе… И чтобы никто не видел…[45 - Насчет этого Э. Тиссэ успокаивал С. Эйзенштейна: «После получения Вашего письма и разговора с Гришей (Александровым.  – Ю. С.) шаги мною предприняты и все, что возможно, уничтожено. Только очень жаль, что так поздно».]…Ах, зачем в общих планах проезда освещены эти проклятые окна сзади и фасад, а не одна арка подъезда! Это так вылезает и при отсутствии неба делает из площади спичечную коробку![46 - Площадь Финляндского вокзала.]…Композиционно дворца, как мы его понимаем, нет. Особенно печально с Иорданской[47 - Парадная лестница в Зимнем дворце.] – нет ни масштаба, ни богатства, ни мрамора. Белое папье-маше. И «подъем» Керенского не получается. Подымается «вообще»[48 - Подъем Керенского по лестнице должен был стать символом его «восхождения к власти».]. Павлин [49 - Часы в виде павлина, подаренные Потемкиным Екатерине II, после смерти «матушки» не работали. Г. Александров и будущий оператор «Веселых ребят» В. Нильсен долго мучились с «павлиньим» механизмом, пока тот не заработал, и павлин не распустил свой хвост, «как Керенский».]

вещь для помпы … А вообще, вещи мы совершенно не умеем снимать.

Например, автомобиль, часы: как было не взять их общим планом, хотя бы среди канделябров? А так совершенно непонятно, что они такое?! И рядом блестящий натюрморт фуражек на столе Временного правительства или одевание калош. Сократ в папахе взят так, что не видно папахи – зачем-то затемнены края[50 - Скульптурный портрет Сократа, на голову которого напяливал папаху один из штурмующих Зимний.]. Люстры видел не все, но очень боюсь за них.