Беглые в Новороссии (сборник)

Скучновато в степи, особенно зимою. Мы и коротаем время чем можем. Позвольте-с… Вы читали изданную за границей книгу о сельском духовенстве в России?

Студент хотел удержаться, но сильно покраснел. «Каков? – подумал он с досадой. – Живет в глуши, а все знает; ну, что же? И я недюжинный человек! Но, впрочем, об этой-то книге я где-то что-то слышал; кажется, нападки на духовных!» И он бойко ответил:

– О, как же! Читал. Галиматья, пасквиль на Россию, вздорная брань!..

Священник тихо крякнул, придвинулся к столу и, перебирая листики журналов, ласково возразил:

– Э, нет, молодой человек, не грешите! Что пользы всем нам обманывать друг друга? Много правды в этой беспощадной и резкой книге.

Верите ли, я плакал, читая ее. Ни «Копперфильд» Диккенса, ни «Шинель» Гоголя, над чем я зачитывался уже теперь, на старости лет, ничто меня так не трогало… Поднят и наш забытый вопрос!.. Пора, о, давно-с пора!

Опять вошла девушка, внесла самовар, сурово взглянула на стол, степенно все уставила; но при плавном выходе ее студенту показалось, что она уже ласковее, хотя украдкой, смотрит на него из-под напряженных густых бровей.

«Ишь, плутовка! – подумал он. – А какая степенница! Таковы ведь все здешние степнячки-поморянки! Да какая же она хорошенькая! Что за стан, что за плечи и брови! А щеки – как персики в пушку!»

– О, – говорил между тем, ахая и неподдельно увлекаясь, священник, подслеповатыми, припухшими глазами ища на столе ложечку, тыкая ее дрожащими пальцами в сахарницу, настаивая чай и торопливо его разливая, – что я испытал, читая эту книгу! Мое детство, мое загнанное и грязное детство, порочная и праздная юность, мои жалкие товарищи, общий обман, насилия и невежество – все мелькнуло вновь передо мною! Вы читали в наших журналах ответы?

Михайлов покраснел уже как рак, взмахнул неловко волосами и на этот раз признался, что не читал.

Священник вздохнул.

– Жаль, молодой человек, очень жаль, учитесь! Кто у вас профессора?

Студент ответил.

– Нет у меня ни детей, ни жены! Всех я тут похоронил, как вымерла наша колония.

Слышали? – спросил печально отец Павладий.

– Да, слышал; говорят, ужасы произошли в вашей колонии! Правда?

– У, жутко приходилось тогда; да Господь вынес. Извольте, извольте, однако, получить-с деньги!..

И он подал ему из шкатулки деньги.

Стали пить чай. Оксана прислуживала чаще и долее не выходила из комнаты.

– Гм! Позвольте… Пуркуа регарде? Пуркуа[32 - Почему смотрите? Почему (от фр.