Воспоминания бродячего певца. Литературное наследие

Я искренно был растроган, и, не умея сказать этого по-итальянски, – бормотал что-то на смешанном языке; я опомнился только через четверть часа, когда хозяин пригласил меня пообедать с ним.

Мы пили вино, болтали о России и много смеялись над забавными анекдотами, которыми делился с нами один из посетителей… Я не всё понимал, но на душе было радостно; и я весело смеялся, чувствуя, как вино кружит мне голову, как мысли, нестройно разбегаясь, заволакивались в какие-то розовые ткани…

В восемь часов вечера приехав в Верону, я остановился на берегу реки Адиже, в Альберго «С.

-Лоренцо», из окна которого я мог любоваться красивым видом на реку и раскинутый за нею город, блистающий вечерними огнями…

Утром по совету хозяина я пошёл распевать по улицам. Сначала мне это показалось странным и неудобным, но так как меня никто не прогонял, а в одном из переулков я увидел кларнетиста, который разделывал со всевозможными руладами арии Вердиевских опер, – то и я уже не смущался…

Я остановился около самой арены древнего цирка, куда шло немало народу, но здесь я «напел» немного; отсюда я двинулся к блестящей мрамором площади Эрбе.

Но и здесь работалось скверно. Тогда я рассердился и пошёл к вокзалу.

В час дня я выехал по направлению к Мантуе… Публики в вагоне было немного, но народ всё славный…

Когда я запел по-русски, – все насторожились, потом подсели ближе, – и началась знакомая картина… Песня за песней вызывали всё большие восторги у экспансивных слушателей. Посыпались ко мне и деньги и угощения… Тогда я решил переходить из вагона в вагон, причём часть слушателей, по своему желанию, следовала за мной, таким образом, бескорыстно рекламируя меня.

Шли долгие часы. Уже проехали и Мантую и Гонзаго, а я, наловчившись перелезать на ходу из купе в купе по маленьким наружным ступенькам, перешёл во вторые классы, и здесь распевал французские романсы и шансонетки… Когда мы проехали Модену, я добрался до последнего вагона, и остановился в нём. Три с половиной часа почти беспрерывного пения и выпивки утомили горло.

Я чувствовал необыкновенную усталость, – но зато около двадцати франков прибавилось к моему бюджету. А впереди ещё предстоял целый вечер работы для того, чтобы весь следующий день провести в спокойной прогулке по Болонье.

Приехав туда в послеобеденный час, я отправился в излюбленный туземцами и иностранцами «Сад Маргариты». В Chalet играла музыка, я подошёл туда и предложил свои услуги.

Время шло быстро.