10 дней из жизни Сталина

мировое коммунистическое движение и коммунисты-эммигранты, находящиеся в СССР, для борьбы с фашизмом? Несомненно. Это подтверждают дальнейшие события: привлечение к борьбе с оккупантами членов компартий европейских стран.

Что еще точно известно о том, чем занимался Сталин 22 июня? Днем он дал Чадаеву поручение подобрать «группу расторопных работников», которые должны разработать предложения по эвакуации населения, предприятий и другого имущества на восток. В течение дня разговаривал по телефону с наркомом обороны, с начальником Генерального штаба, с командующим Западным фронтом Д.

Г. Павловым, дважды звонил Первому секретарю ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко, первый раз – в 7 утра, второй раз – около 12 дня. Разговор шел о перестройке республиканской партийной организации, всей Белоруссии на военный лад. Днем Сталин сразу же спросил Пономаренко: «Что вы можете сказать о военной обстановке? Что делает и как себя чувствует товарищ Павлов?». Пономаренко ответил, что «командующий загружен до отказа и, пытаясь решить сотни вопросов и дел, …не сосредотачивается на главных вопросах руководства». Он попросил Сталина «прислать в штаб фронта одного из авторитетных Маршалов Советского Союза». Сталин ответил, что он уже думал об этом, и сегодня к ним выезжает Маршал Шапошников. А около 13 часов Сталин позвонил Жукову и приказал ему вылететь на Юго-Западный фронт с такой же, как у Шапошникова, задачей – оказать помощь командованию.

В Киеве, как пишет Жуков, его ждал Хрущев.

И тут уместно задаться вопросом, даже двумя. Кто это в Москве мог приказать члену Политбюро ЦК ВКП(б) Хрущеву ждать начальника Генерального штаба, а потом лететь вместе с ним в Тернополь? Кто, кроме Сталина? И если Сталин 22–23 июня трижды разговаривал с руководителем Белорусской партийной организации, то мог ли он за все первые дни войны ни разу не позвонить руководителю Украинской организации? Мог ли этот руководитель ни разу не позвонить Генеральному секретарю ЦК ВКП(б), чтобы доложить об обстановке на Украине? Чтобы руководитель коммунистической партии и правительства страны и руководитель коммунистической партии республики, подвергшейся нападению врага, ни разу не созвонились! Такое могло быть? Совершенно невероятная ситуация! Так что знал этот самый высокопоставленный клеветник, что Сталин был в Кремле, работал.

23 июня рабочий день Сталина начался около трех часов утра. Во всяком случае, в 3 час. 20 мин. к нему уже зашел Молотов.