Сирийский марафон. Часть 3. Под белым солнцем пустыни

Предъявив часовому, в форме военной полиции, офицерское удостоверение, майор открыл пластиковую дверь. Брат-близнец первому, дежурный заступил дорогу:

– К кому, товарищ майор?

– Генерал-майору Терентьеву. Назначено на 7:00.

– Пропуск и удостоверение, – сержант смотрел строго.

Пройдя по длинному коридору, Александр остановился перед дверью с табличкой «Информационный сектор». Помощник генерала вышел из-за стола навстречу.

– Товарищ майор, генерал Вас ждет, – приветливо улыбнулся лейтенант и распахнул дверь в кабинет Терентьева.

– Теперь ты знаешь истинную цель операции в Алеппо. Гриф «сов секретно», кодовое название «Скорпион». Кроме меня, здесь, в Сирии в курсе только мой зам, полковник Чубаров, – генерал, задумчиво постучав по столу пальцами, поднялся со стула. Заметив движение Кайды, он жестом разрешил сидеть:

– Теперь текущее. Боевики наладились с провокациями по химическим атакам. Частота и характер говорит о системе. Кто режиссер спектакля? Воспользуемся советом классика.

Плясать будем … от вешалки. Так у Станиславского?

– Как правило все, Константин Петрович, начинается с денег, – Александр помял подбородок.

– Точно! Пора встречаться с милейшим человечком, финансовым магом и двойным агентом.

– Это Вы про …

– Про него самого, курда с турецким картоном, коего прошлой осенью французский майор с редкой фамилией Кайда принудил к сотрудничеству. Агент получил псевдоним «Атолл» и трудиться в поте лица. Про денежку не забывая.

Недавно, потребовал у куратора, не много не мало, французское гражданство. Мол, геройствую, помогаю, заслужил.

– И, что? – улыбка поползла по лицу майора. Терентьев хмыкнул:

– Пришлось, герою подполья, вежливо объяснить, что новая родина в будущем, дело непростое и хлопотное. А, когда он по скудоумию, настаивать стал, напомнили про сожранные плюшки. Мигом понял, клялся, что осознал и впредь плохо вести не будет.

Кайда завернул в проулок, что вел к двум контейнерам, где расположилась группа.

Носорог, с заломив панама в стиле Максима Горького на Капри, уже прогуливался. Завидев майора, он поспешил на встречу:

– Командир, мое почтение! Что генерал? «Дан приказ ему на запад?».

– Наше вам с кисточкой! Не спиться?

– Точно так. Опять скрипит потертое седло, и ветер холодит …,– фальшиво спел Еремеев.

– Вижу, бодр и весел. Тогда, скоренько собери группу.

– Уже. У нас в комнате. Чаи с кофеем гоняют.