Когда ангелы слепы

В gnadenzettel говорилось: " почтенные судьи ведьм учли искреннее раскаяние осуждённой на смерть от огня Марты Лойе и пожелали оказать ей величайшую милость, чтобы первоначально она была предана от жизни к смерти посредством меча, а уже потом была превращена огнём в пепел и прах».

Дальше наступил черёд палача и его помощников. По молчаливому велению своего мастера последние разожгли огонь. Занявшись от трёх поднесённых факелов, сложенное кострище быстро разбушевалось всепожирающим пламенем. Дождавшись, пока огонь разгорится в полную силу, Ганс Фольтер – палач города Кёльна- поднял огромный тупоносый меч и одним верным движением снёс голову осуждённой, с закрытыми глазами стоявшей перед ним на коленях.

Затем, подняв за волосы уже отсечённую голову, бросил её в бушующее пламя костра. Истекающее кровью тело в огонь бросили уже его подмастерья. Присутствовавшие при казни монахи затянули грустную и заунывную песнь. Остальная толпа молча и зло наблюдала, как брошенные в огонь останки превращаются в пепел.

Едва стало темнеть, работы в соборе закончились. Так и не успев дорисовать очередной эскиз, Ларс сложил свои бумаги в толстую папку, и взяв её под мышку, стал спускаться вниз. С высоты Южной башни всё ещё было видно, как на Мелатене догорает костёр.

Трудившиеся в соборе мастера заканчивали свои работы и один за другим направлялись к выходу. Перед тем как уйти, Ларс всегда задерживался у Креста Геро, становясь на колени и читая молитву.

С наступлением темноты резко похолодало, да к тому же ещё начал моросить дождь.

Холодный северный ветер выл и стенал в крышах домов и башнях церквей. Погода была ужасной, и каждому хотелось где-нибудь поскорее укрыться. Весь город казался окутанным чёрной мглой, сквозь которую едва пробивались огни свечей, горящие в окнах.

Плотнее подпоясав тёплый зипун, Ларс побрёл по чёрной, как смола, улице. Его тупоносые кюхмаулеры хлюпали по лужам и грязи, а широкополый берет приходилось держать рукой, чтобы его не унесло ветром.

До дома оставалось еще немного, когда сзади послышался чей-то жуткий и отвратительный голос:

«Я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно, как власяница, и луна сделалась, как кровь.

И звёзды упали с неба на землю…»

Это были строки из Апокалипсиса Иоанна Богослова, кои Ларс слышал и читал не один раз. Но произнесённые этим жутким безумным голосом из холодного кромешного мрака, они мгновенно вселили бы страх во всякого, кто мог их услышать.