Когда ангелы слепы

– Где вы проживаете на данный момент?

– В Роденкирхене.

Далее последовали вопросы из interrogatorium.

– Признаёте ли вы, Мария Лойе, то, что являетесь ведьмой? – задал он первый вопрос из вопросника.

– Да, признаю, – смиренно ответила подсудимая, прекрасно понимая, что говорить иное бессмысленно.

– Как давно вы занимаетесь колдовством, находясь под властью злых сил? – последовал неизменный второй вопрос.

– Не знаю. Может быть, с самого детства? – также смиренно ответила Мария.

– Что вас побудило к занятию колдовством?

– Ничего.

Колдовать меня учила старшая сестра Марта, а её учила наша покойная матушка, которая давным-давно умерла.

– Являлся ли к вам когда-нибудь дьявол? Под каким видом и в какое время суток?

– Не являлся. Меня всему научила старшая сестра Марта. Может, к ней и являлся дьявол, но я об этом ничего не знаю.

– Хорошо, – тихо сказал судья Рихтер, думая стоит ли продолжать допрос.

Решив-таки, что с него достаточно, он передал слово отцу Якобу. Не медля ни секунды, тот приступил к своей части допроса.

– Случалось ли тебе использовать свои колдовские навыки? Если да, то для чего именно? – задал свой первый вопрос священник.

– Один раз, – ответила подсудимая.

Для чего именно?

– Я хотела извести скотину у соседей.

– А почему тебе взбрело в голову портить соседскую скотину?

– Потому что все наши соседи богаты, и только мы одни живём хуже всех.

Услышав её ответ, отец Якоб покачал головой.

– Что именно ты решила тогда сделать? Какой именно колдовской способ ты решила использовать? – продолжил спрашивать доминиканец.

– Я держала в руках осквернённое и перевёрнутое вверх ногами распятие, трижды прочитала задом наперёд «Отче наш», потом перекрестила этим распятием соседского быка и сказала: «Чтобы ты сдох!». А в самом конце бросила это осквернённое распятие в сено, которое тот бык ел. Вот и всё, – ответила Мария.

– И что с этим быком случилось? – не без интереса спросил отец Якоб.

– Ничего особенного.

Хозяин зарезал его перед Пасхой, – с тем же простодушием ответила подсудимая.

По залу прошёл сдавленный смех.

– Увы, – развёл руками монах. – Всему виной зависть – один из смертных грехов!

На этом отец Якоб также решил закончить допрос.

Глотнув из кружки воды, Ганс Рихтер зачитал приговор, в котором перед сожжением на костре осуждённой даровалось снисхождение в виде предварительного отсечения головы. Снова надев на неё ведьмину сбрую, Марию увели прочь.