Когда ангелы слепы

Шрамы, похожие на трещины, и дыры, оставшиеся на месте крупных оспин, почти исчезли, оставив лишь незначительные следы, которые были заметны только вблизи. Оспу переносили девять человек из десяти и половина из тех, кто выжил на всю жизнь оставалась с куда более серьёзными последствиями, главным из которых была слепота, полная или частичная, не говоря уже об испорченном внешнем облике. Но после общения с Зданусей, не нашедшей его облик отталкивающим, он и вовсе перестал переживать по этому поводу.

На следующий день, как он и ожидал, Здануся принесла ему ответное письмо от своего дядюшки.

Поскольку это был последний день работы над картиной, Ганс Вебер приглашал его к обеду и уверял, что не имеет ничего против их дальнейшего общения, особенно если во время него Зденка будет обучаться стрельбе.

Не предполагая и лучшего ответа, Ларс полный вдохновения приступил к окончанию портрета, доделывая последние детали и нанося последние штрихи.

Когда работа была окончена, он вместе с Кайзой помог Зденке разоружиться, после чего стал аккуратно заворачивать в тряпицу ещё не просохший портрет.

Бережно и аккуратно держа в руках своё произведение, он пронёс его аж до самого дома Ганса Вебера.

Сам мастер Вебер встретил его так, будто он уже был его любимейшим зятем. Указав место в большой и светлой гостиной, он попросил установить на нём портрет своей любимой племянницы. Когда Ларс снял с полотна лёгкую тряпицу, которой он прикрыл его на время дороги, все ахнули. Все, кто в это время был в доме мастера, тут же сбежались смотреть на него.

С портрета, мастерство исполнения которого было под стать Тициану и Тинторетто, смотрела гордая и прекрасная валькирия Гёндуль, по приказу богини Фрейи поссорившая двух конунгов Хёгни и Хедина, обречённых с тех пор сходиться в яростной и непрерывной битве, которая завершиться лишь с гибелью богов и концом света. Явившаяся из тёмной глубины древних германских поверий она дико и завораживающе взирала на любовавшихся ею зрителей.

Около часа проведя перед прекрасным портретом, мастер Вебер попросил их к обеденному столу, тем более, что маленький пузатый гном на диковинных механических часах уже давно известил о времени полуденной трапезы.

День выдался постным и к столу были поданы запечённые рейнские карпы, варёные раки и ячменное пиво. Специально для того, чтобы обмыть столь чудесное событие, хозяин дома приказал подать бутылку кабинетного полусухого рислинга и к ней – не менее превосходные венецианские стеклянные фужеры.