Зазвездный зов. Стихотворения и поэмы

Не увидят дно златое

И за новенькую медь

Солнца лени и застоя

Продадут, чтоб уцелеть.

Двое лишь дрожат любовью

И в веках летят к тебе.

Гнезда вечности борьбой вьют,

Чуют хмель любви в борьбе.

Это, в золоте купаясь,

Гордый парус над водой

И беременный, как парус,

Лоб поэта золотой.

«Как литавры, взвейтесь, зори…»

Как литавры, взвейтесь, зори.

Флейты звезд засвищут пусть.

Этот млечный лепрозорий

Перевейте в ясный путь.

В райский сад царицы некой

Ада вспенивайте зыбь.

Язвы мира, солнце-лекарь,

Порошком лучей засыпь.

Я хочу, на самом деле,

Чтоб от песен всех и вся

Души млечные зардели,

Мир чтоб новый родился.

«Песчаный лев давно привык…»

Песчаный лев давно привык,

Очами тын стальной не выбить.

Как нож тупой, молчит язык,

И лапы, лапы спят, как рыбы.

И, как сова, орел в углу

Сидит, и крылья, крылья дремлют.

А плен прозрачен, тянет глубь

В иную солнечную землю.

Лишь белый волк полярных снежищ

Не может волю позабыть.

Он прут грызет, до пены режет

Гортань железную судьбы…

«Ужели нет в душонках душ…»

Ужели нет в душонках душ,

И духа дух застеган туго?..

Не может быть, таков я уж,

Я вижу в них веселый угол.

Не паутина, не иконы

Висят в углу душонки той,

А смех безумный, беззаконный

Дрожит, как зайчик золотой.

И он не молкнет ни минутцы,

И он единственный не глуп,

Тот смех, чьи волны нежно гнутся,

Тот смех души в святом углу.

«Под храмом банка синий склеп…»

Под храмом банка синий склеп,

В нем гробы золотые, слитки.

Лежат с тех пор, как мир ослеп

И стал от крови злой и липкий.

Ну и желудки у планет, —

Тысячелетия не могут

Переварить навек, на нет

Молитвы золотому богу.

И было их вначале три, —

Из камня, бронзы и железа.

Упал четвертый с крыл зари,

И в жилы гор мясистых влез он.

И лег бесстыдно на поля

Нагим скуластым самородком,

С тех пор в тисках виски болят

И мечутся в пути коротком.

Но верю я в волшебный час, —

Гроба из золота растают

От наших же волшебных глаз.

Мы новых дней увидим стаю.

«Если ты на вершине, – держись…»

Если ты на вершине, – держись,

Не сползай ты на крыльях в угоду.

Пусть в долине трепещут за жизнь

И хорошую ценят погоду.

Ты ж ненастью бессмысленно рад,

Путешественник дивный, художник.