Зазвездный зов. Стихотворения и поэмы

И мне б хотелось, чтоб до бронзы

Мою он кожу искусал,

Самум чтоб молниею борзой

Обнюхал туч уж близкий сад.

Чтобы в бушующем саду там

Бродила ты со мной одна,

Чтоб я собой тебя закутал

И выпил всю тебя до дна.

«Сверкает тихий и великий…»

Сверкает тихий и великий,

В луну влюбленный океан.

Поют его ночные блики

Легенды схороненных стран…

Они на дне, давно не слышат,

Испепеленные огнем.

И ветр подводный гнет их крышу

И волны голубые гнет.

И вспыхивает вновь зажженный

Тайфун и в руку – глубь, как флаг,

И волн он вспахивает склоны,

И пену скалит на валах.

Уж туч колчаны гром наполнил,

Уж колет небо пополам

И золотым прикладом молний —

По взбунтовавшимся валам…

Но в песне жив тайфун, и вечен

В затишьи вод его баян.

Не зря ночные блики мечет

В луну влюбленный океан.

И те скалы, где ночевала,

Где свет ее был так блудлив,

Он зацелует до отвала,

И дар со дна примчит прилив.

«Горька на вкус людская туша…»

Горька на вкус людская туша,

Она последний плод земли.

Ее холодной надо кушать

И хорошенько посолить.

Бессмертен в мире мудрый Ирод.

Детей в утробах бьют и вне.

Лопатой солнца вечер вырыт,

И черви-звезды в глубине.

И блещет глиняная насыпь,

Зарей желтеет и зовет.

И говорят, что мир прекрасен,

Что лишь не понят жизни гнет.

И не одним лишь пальцем тычут,

Любовь прозрачная, в тебя.

Слюною плоти льют в добычу,

Бородки мяса теребя.

И вечных льдин очарованья

В морях страстей – одни и те ж.

И где-то там, в глухой нирване

Встает неслыханный мятеж.

«Не гаснет в пустынном народе…»

Не гаснет в пустынном народе

Золотая души купина.

А с площади ночи не сходит

Проститутка столетий – луна.

Под сводом ни марша, ни лая.

Акробаты-миры так тихи.

Протянута сетка гнилая

Из божественно-млечной трухи.

А где-то вершинами скалит,

Мышцы гор наливает земля,

Чтоб с плеч заревых вакханалий

Гирю солнца свалить на поля.

Чтоб златом до крови зеленой

Размозжить их, до первой травы,

Чтоб просто, как вербы, как клены,

Засмеялись от солнца и вы.

«О, смерть, о, вечный Рим вселенной…»

О, смерть, о, вечный Рим вселенной,

Пути планет к тебе ведут.

Ты любишь воск, и воск отменный

Кует из тела знойный труд.

И песнь поет он, труд безумный.

Зовется жизнью песня та.