Дело об убийстве без мотива

Так что, если у него вдруг бурными темпами не начала развиваться старческая деменция… а в пятьдесят лет вроде рановато, не так ли?.. Акман не поставит себя в столь глупое положение. Нет, как это не невероятно звучит, кто-то из нас обжулил Акмана, причем обжулил грубо и по-крупному.

– Зачем? – спросил Рудольф.

Лиана повернула голову в его сторону и засмеялась злым невеселым смехом.

– Иногда у тебя чудесным образом получается придумать отличный вопрос, Бунгерт. Это прелесть, что за вопрос, король вопросов.

Знать бы еще на него ответ… Вроде бы никто из нас не бедствует, чтобы подрабатывать мошенничеством. И все же, кто-то этот трюк провернул. Мне дико любопытно, кто именно.

– Не ты, случайно, Ли? – невинно спросил Рудольф.

Чуть сощурив глаза, Лиана довольно долго вела разведку на некрасивом, словно вылепленном небрежным скульптором, лице. Но не смогла разглядеть ничего, кроме искреннего любопытства.

– Нет, не я, – ответила она ровным голосом. – Только, видишь ли, в чем дело, задай этот вопрос всем остальным, и получишь такой же ответ.

Поэтому я даже не буду тебя спрашивать. И никого из нас не буду. Я лучше порасспрошу самого Акмана… Через пару часов мы с ним едем в город.

– И он скажет? – усмехнулся Рудольф.

Губы Лианы тронула милая улыбка амазонки, взявшей в плен разведчика-мужчину.

– Посмотрим. Акман считает, что нет. Я… посмотрим. Прямо он ничьего имени не назовет, разумеется.

– Ух ты! – Рудольф помотал головой. – Ты расскажешь мне потом, Ли?

Лиана, ни слова не говоря, посмотрела на него со странной смесью жалости и восхищения.

Под этим взглядом даже простодушному и толстокожему Бунгерту стало неуютно.

– Пойду поплаваю, – буркнул он. – Не хочешь со мной, Ли? До волнореза и обратно.

Лиана коротко мотнула головой из стороны в сторону и перевернулась на живот. Задержав на мгновение взгляд на ее крепких округлых ягодицах, Рудольф неловко выкарабкался из шезлонга и потопал в воду.

Там его неуклюжесть сошла на нет, плавать Рудольф любил и умел.

Очень приличным кролем, размеренно и без суеты, но довольно быстро, он преодолел семьдесят или восемьдесят метров до волнореза. Взобрался ногами на рукотворный гребень, искусно имитирующий коралл, выпрямился в полный рост и посмотрел на берег. Мысли его крутились вокруг Лианы.

Вот дура баба… Нет, умная, спору нет. Потому и дура. Ум свой нужно от мужиков прятать тщательнее, чем целлюлит или морщины.