Странствие. Книга I

Все проверенные «клиенты», чтобы выйти на связь, должны были вставать напротив входа в крепость и кормить гусей, которые паслись под стенами. Нехитрая шифровка позволяла Оликусу понять, кому требуется его «помощь».

Торговец отлично знал, когда Оликус появлялся на выходе из крепости. Он прождал все утро, но тот так и не появился. Онестус обреченно побрел обратно в свою лачугу. Тем не менее, вечером в двери его жилища постучались. Онестус не успел подняться с кровати, и дверь открыла Тасия. Она увидела перед собой высокого крепкого мужчину с очень короткой прической.

Оликус был так широк, что его рук не было видно из-за прохода, а дверной проем был для его мощной фигуры настолько низок, что, если бы он захотел зайти, ему бы пришлось заметно пригнуться.

– О, Тасия…, – с пошлой ноткой в голосе сказал он. На его лице заиграла отвратительная улыбка.

– Чего тебе? – сухо спросила Тасия.

– Я к твоему… муженьку.

– Денег нет, – отрезала Тасия. Она подумала, что он пришел за очередным платежом.

– Я не за ними.

Онестус сам позвал меня… Хотя, раз денег нет, то и дела не будет, – он засмеялся.

Тасия обернулась к мужу и с заметным разочарованием поглядела на него. Онестус прошел мимо нее, виновато наклонив голову, покинул лачугу и последовал за центурионом.

– Ну-с, что тебе надо? Зачем звал? – сурово спросил Оликус.

Он шел гордой походкой, держал руки на большой пряжке ремня. Одежда на нем была гражданская, неприметная. Человек явно не хотел привлекать к себе ненужное внимание. Онестус шел рядом и нерешительно оглядывался, пытаясь убедиться, что за ними никто не следует.

В каждом его движении чувствовались нервозность и страх. Сейчас он был похож не на крупного матерого хряка, которым он ощущал себя в окружении других купцов, а на маленького поросенка, которого зажали в углу.

– Нужно кое-кого припугнуть, – наконец нерешительно начал он. – Чтобы человек убежал из города.

Произнеся вслух эти слова, Онестус, наконец, понял, насколько низко пал, но не мог все так закончить.

За всю свою жизнь он часто поступал неправильно, но никогда не делал ничего подобного.

Они завернули за угол и оказались в довольно узком переулке между деревянными строениями. Уже вечерело, и людей на улице было очень мало.

– Припугнуть? Кого это?

– Тебе знаком Натан Алфаят? – стыд передавил горло Онестуса. Он, чуть ли ни кряхтя, выдавил из себя имя человека, который долгое время был его другом.

– Ты хочешь, чтобы я его припугнул? – удивился Оликус.