Странствие. Книга I

 – Я и сам оказался в затруднительном положении, поэтому и погорячился, – торговец жалостливо посмотрел на Натана. – Моя Тасия, она так страдала, живя в той лачуге…

– Страдала? – перебил его Натан.

– Позавчера она ушла. Я ее больше не видел.

– Как? Куда? – воскликнул Натан.

– Без понятия! – тихо прошипел Онестус. – Но тише-тише! Никто не должен знать.

Конечно, он знал, куда ушла жена, но ни за что в жизни не сказал бы хоть кому-нибудь правду. Для Онестуса важнее всего была его непоколебимая репутация среди торговцев Эзилата.

Он так долго ее растил, что не мог представить, как она когда-то рухнет.

– Как я тебе сочувствую…

– Не надо, – вдруг неожиданно твердо сказал Онестус. – Если я сейчас поправлю свое положение, она сама вернется, но мне нужны деньги…

– И сколько же тебе нужно?

– Я перебрал все, что у нас осталось, и все продал. Мне не хватает всего лишь пятьдесят ассов. Я бы смог купить захудалый домик на окраине Эзилата.

Он, конечно, понимал, что захудалого домика на окраине Эзилата будет недостаточно, поэтому не видел в этом решения своей проблемы.

Руфс с каждым шагом приближался к своей главной цели, хотя пелена от осознания величины проступка застилала рассудок.

– Это не так много! Я бы мог тебе помочь.

– Правда? Боги, Натан! Что ты за человек!

Натан, недолго думая, вскочил со стула и побежал на второй этаж, где располагалась спальня. Там стоял сундук с деньгами. Он был так рад помочь близкому человеку, что совсем позабыл о неприятном осадке после их последнего тяжелого разговора.

Он только и думал: «Что же ты сразу не сказал сделать так!»

Натан вручил деньги товарищу, и они обнялись, как раньше, хотя Онестус в глубине души чувствовал неуемную вину. Он вбивал гвозди в гроб дружбы с Натаном один за другим. Руки его тряслись, но желания остановиться уже не было.

Собрав всю сумму, Онестус стремглав покинул Натана и на следующий день вновь встретился с Оликусом. Центурион принял деньги и, ехидно подшучивая над торговцем, отправился обратно в казармы.

Он не собирался марать свои руки, а решил приказать кому-нибудь из воинов навестить портного. У новой власти с подачи таких, как Онестус, возникало много вопросов к подобным отщепенцам, как Натан, пользовавшихся благами при правлении Энрике Примота. В сотне Оликуса был один человек, который без лишних вопросов посадит в темницу любого только за то, что человек хорошо отзывается о Примоте.

Глава II.