Странствие. Книга I

Он много раз видел проявления всех самых гнилых качеств в людях Эзилата, даже в своем собственном отце, поэтому, когда появился Иллир, он вдруг увидел, что только этот новый для Эзилата человек может все поменять.

За время восстания и гражданской войны Иллира, Тит еще сильнее проникся его идеями и теперь он никогда не сомневался, когда отдавал приказы. Да, Иллира он считал, если не богом, то полубогом. Поэтому Тит никогда не упоминал, что Иллир по сути своего появления никогда не имел прав становиться правителем Эзилата и тоже был алином.

Единственное, что отличало Иллира от остальных – он появился из моря.

***

Внезапный громкий стук в дверь оторвал от работы Натана. Неприятное чувство в животе усилило испуг, дыхание и стук сердца поймали ритм ударов в дверь и стали отчаянно быстрыми. Натан сразу все понял: предостережения Онестуса сбылись. Всю последнюю неделю он отгонял мысли, что это может произойти, но в глубине души оставалось понимание, что когда-нибудь вспомнят и про него.

Нельзя было быть приближенным Энрике Примота и не получить воздаяние от новой власти. Всех, носивших красные тоги[6 - Тога – плащ из большого куска шерстяной ткани (6 на 1,8 метров), прямоугольной формы. Надевать и драпировать тогу своему хозяину помогали рабы. Красную тогу в Эзилате носили приближенные Энрике Примота.], облачили в кандалы. И теперь они пришли за ним… Вновь раздались удары в дверь!

– Натан Алфаят! Живо открывай дверь! Именем Иллира! – грозно провозгласил человек за дверью.

Дверь была заперта на деревянный засов – ненадежная защита. Что делать: бежать или послушно открыть дверь? Но чего бояться Натану – он ведь портной и, хоть служил прошлому правителю, не сделал ничего плохого в своей жизни. Но что-то заставляло его дрожать, пугало до самой глубины души. Медленно встав из-за стола, он маленькими осторожными шажками двинулся в сторону двери. Мастер просил всех богов, которых знал, чтобы пол под ступнями не скрипел, но нет, они безжалостно и предательски выдавали его присутствие в помещение.

Стражник еще сильнее забарабанил в дверь. Натан прощальным взором осмотрел всю мастерскую и сделал шаг к двери. Мастерская провожала его гробовым молчанием и полумраком.

Засов неторопливо заскрипел, стукнул рукояткой по упорам, будто молотком по наковальне, и освободил дверь от заточения. Она, завизжав, отворилась. В помещение ворвался сквозняк и задул несколько свечей. Осталась лишь одна.