Санитарный на станцию «Любовь»

Прямой нос, тонкие брови и чувственный рот дополняли картину. Но доминировали на лице голубые глаза. Они были восхитительно нежны и глубоки одновременно. Казалось они были готовы обнять весь мир. Да, барышня без всяких натяжек, была хороша. Как бывают хороши образованные воспитанные девушки не избалованные светом, интрижками и расположением многочисленных кавалеров. Небольшой доход и ранний брак, не позволяет им всецело насладится прелестями жизни и они так и остаются, не полностью оцененными, не раскрытыми, в тени мужа.

Обычно они робки, застенчивы и ценят себя невысоко, пребывая в уверенности, что это и есть их удел.

– Здорово у вас получилось! – отметила моя попутчица, все еще смущаясь. – Я такого никогда не видела.

Пользуясь предоставленным случаем, со сдавленным от волнения голосом, я представился:

– Михаил. Михаил Громадин. Инженер, – слегка откашлялся я и поклонился. – Еду на Сестрорецкий оружейный завод. По служебным делам.

– Мария Александровна, – барышня потупила взор, – Маша.

Следую на отдых, – ответила она, в том же ритме, вполголоса.

Мы помолчали немного. Я, передавая сельтерскую, задержал бутылку, не отпуская ее совсем. Она уловила этот жест, подняла глаза и взглянув строго, добавила:

– Замужем!

Это прозвучало, так, что сразу все ставило на свои места. И других вариантов быть не могло!

Я послушно отпустил бутылку, но она не уходила… пребывая некоторое время в нерешительности.

– Ах! Да! Еще пробочка! – спохватился я, поняв, чего она ждет.

– Благодарю! Вы очень любезны, – кивнула она и смущенно улыбнулась.

По всем правилам этикета она должна была тут же уйти… но этого не случилось. Я увидел легкую, еле уловимую растерянность, как тень, пробежавшую по ее лицу. Секунда, миг! Но это мгновение много поведало мне о душе моей новой знакомой. Ей, в глубине души, не хотелось уходить.

– Вам не скучно одной? – поинтересовался я, напуская равнодушный вид и как бы говоря это из вежливости.

– Что вы! Конечно, нет! – воскликнула барышня.

 – Я люблю скучать! Это же дорога! Она предполагает.

– Да вы правы, – согласился я. – Мерный стук колес, раскачивающийся вагон, унылый пейзаж за окном и ожидание конца пути. В этом есть своя прелесть. Все идет своим чередом. Навевает спокойствие.

– Вот видите, вы меня понимаете! – благодарно взглянула она на меня.

– Плохо мы не попали с вами в одно купе, – сказал я, не поднимая глаз. – Пообщались бы – и путь показался короче.