Три девушки и одна под кроватью

– Да! Да, конечно! А что вы хотите услышать?

– Правду! Вот все как на духу! Вы можете… быть откровенной?

– С близкими, родными – да! Наверное.

– А мне казалось, людям, которые больше не встретятся в вашей жизни – можно поведать гораздо больше. Они не опасные. Ваши откровения не используют против вас, никому больше ни о чем не расскажут, во всяком случае знакомым – точно.

– Хм! Конечно. В этом есть резон, – задумалась она.

– Вы мне – я вам! Такая откровенность, за откровенность и все на доверии! Вроде игры! – не унимался я.

– Странный вы! – неуверенно промолвила Маша. – Все так неожиданно. Умом понимаю, но этого мало…

– Не торопитесь с ответом, – произнес я, поднимаясь и приближаясь к окну.

Перестук колес стал слышней. За стеклами однообразно мелькали: клочки полей, одинокие деревья, петляющие деревенские дороги, прошлогодние скирды почерневшей соломы.

– Ладно, давайте попробуем! – согласилась она. – Спрашивайте!

Я вернулся на место.

Мы встретились глазами. В ее взгляде я прочел любопытство, наполовину смешанное со страхом.

– Начнем с главного. Вы когда-нибудь любили? – выпалил я, и в ту же секунду понял, что это перебор. Начинать нужно было не с этого.

– Mon dieu!!! (боже мой! фр.) Миша! Разве можно так прямо в лоб! – промолвила она, немало сконфузившись.

– Извините. Вырвалось!

Моя попутчица испытывающе и недоверчиво посмотрела на меня, боясь включиться в игру, но все же чудесный напиток из Сурожа не позволил ей закрыться полностью.

– Неужели можно так запросто говорить об этом? Конечно, нет! Ну, как вы могли?! Об этом я не буду с вами беседовать! Все-таки вы мужчина!!

– В том-то и прелесть! Мы поглядим на себя с позиции противоположного пола! – распалялся я, вкладывая в свои слова все красноречие, которым обладал.

– Миша! … Миша! Вы настойчивый молодой человек, а я слабая женщина. Это все так заманчиво! Но нельзя!

– Решайтесь! Во всяком случае не отказывайтесь сразу!

– Господи! Я работаю учительницей в церковно приходской школе для девушек Воскресенского Новодевичьего Монастыря.

У меня малолетняя дочка, недавно отняла ее от груди, сейчас сидит с няней. Кто бы знал, на что вы меня толкаете!

– Вы считаете, поговорить о любви – это недостойное занятие?! – не отступал я, пытаясь найти аргументы в поддержку своего предложения.