Три девушки и одна под кроватью

– Мы могли бы вместе поскучать?!

– Это да! – чуть смягчилась она. – Но все равно! Разве вы находите это удобным?

– А вы как считаете? – вопросом на вопрос, ответил я и прямо посмотрел ей в лицо.

Она не выдержала взгляд, потупилась, плечи ее опустились.

– Еще час назад меня провожал муж! – выдавила она и лицо ее стало немного растерянным. – Вы видели? … Такой высокий важный господин, с цилиндром на голове?

– Кажется, припоминаю, – соврал я и опять попытался встретиться с ней глазами, – он, по-моему, немолод? – наудачу ляпнул я, почти не сомневаясь, что мои предположения верные.

– Да! Да! Это есть! Но он очень хороший. Мне бы не хотелось так… – она замялась, не зная как продолжить начатую фразу.

– Я вас прекрасно понимаю. Не продолжайте. Дело ваше Мария Александровна. Хотя жаль… очень жаль, ваше общество украсило бы мой путь!

Мы еще раз обменялись взглядами. Она была слегка расстроена и почти не скрывала этого, но приличия были превыше всего. Другого – от замужней женщины, я и не ожидал.

– Может дать вам прессу: свежая, я почти прочитал ее, только объявления остались? – добавил я, оставляя надежду на перемены в ее настроении.

– Что ж! Как закончите – приносите, с удовольствием почитаю, – выпалила она скороговоркой и, покраснев, быстро, как ветер, удалилась к себе. Только шуршание юбок и легкий аромат молодого женского тела остался витать в воздухе, а потом и в моем сознании.

«Н-да! Неожиданный поворот!» – подумал я, и, достав из портфеля, бросил в рот кусочек мускатного ореха для освежения дыхания.

Так я и стоял, ни присев больше ни на секунду, держась за хромированный поручень и нетерпеливо глядя в синеющее окно. Ожидание томило меня, заставляло учащенно биться сердце. Предчувствие нового, неоткрытого и одновременно несбыточного, и прекрасного туманило мое сознание, и всплывало в неясных образах в голове. Когда ты молод, тебе не нужны сухие дрова, щепа и даже спички! Тебе достаточно искры и пламя полыхает, сжигает тебя изнутри. С трудом, выждав десять минут, я собрал газеты, аккуратно свернул их в трубочку и, напустив нарочито небрежный вид, отправился к своей милой соседке.

– Разрешите? – учтиво поклонился я. – Я принес вам обещанное!

– Merci. Vous ?tes tr?s bons mon monsieur! (Спасибо вы очень хороший молодой человек. Фр.) – поблагодарила она, стараясь не улыбнуться при этом.

У нее был превосходный французский язык, четкое произношение и особый прононс, что обычно достигался долгими упражнениями.