Уральский эшафот

Пальто на докторе, шинель на цесаревиче, фуражка на Николае Александровиче, которую он надевал выходя из дома, и синие дорожные костюмы на княжнах.

Таким образом, и в этом эпизоде Юровский лжёт. В двенадцать ночи приехал Ермаков, к этому времени арестованные успели заснуть, так как легли в начале двенадцатого. Два часа понадобилось на всю операцию. В начале третьего часа ночи стали грузить трупы на грузовик. Пришлось потратить некоторое время на предотвращение мародёрства. Грузовик уехал в половине третьего ночи.

Юровский ещё некоторое время отдавал приказы об уборке в расстрельной комнате и в три часа ночи с латышами выехал вдогонку.

2.2. Палачи

Юровский: «… Спустившись в комнату (тут при входе в комнату справа очень широкое, чуть не во всю стену окно)…»

Фотоколлаж 1

Если окно действительно было почти во всю комнату, то судя по фотографии, комната была небольшой (100 ? 120 вершков[22 - Вершок 4,45 см.]). Трудно представить, как в ней уместилось столько человек. Расстреливали в упор.

Никулин: «… На самом же деле нас было исполнителей 8 человек: Юровский, Никулин, Медведев Михаил, Медведев Павел… Ермаков, Кабанов Иван (правильно Алексей), и ещё двоих я не помню фамилий…»

М. Кудрин (Медведев): «… Итак, четверо… Трое латышей отказались участвовать в расстреле… в отряде осталось семь человек латышей…»

Слово «латыш» в то время было синонимом бойца-карателя. Бывшего лейб-гвардейца Кабанова называли «русским латышом».

М. Кудрин (Медведев): «… Вслед за процессией следуют по лестнице Павел Медведев, Гриша Никулин, семеро латышей (у двух из них за плечами винтовки с примкнутыми штыками)».

П. Медведев: «… Одновременно в ту же комнату вошло одиннадцать человек: Юровский, его помощник, два члена чрезвычайной комиссии и семь человек латышей…»

П. Медведев единственный участник расстрела, арестованный белогвардейским следствием.

Кудрин (Медведев): «… – От Красной Армии ещё нужен представитель, – говорит Филипп Голощёкин…»

Не мог быть таким представителем Пётр Захарович Ермаков.

В результате нашего расследования мы придём к выводу, что речь идёт о Свикке Яне Мартыновиче.

Ермаков: «… прибыл с двумя своими товарищами Медведевым и др. латышом – теперь фамилию не знаю, Ян но который служил у меня в моём отряде, в Отделе карательном…»[23 - ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 149. С. 162 об.]

Два члена чрезвычайной комиссии, приехавшие с Ермаковым в последний момент, – Кудрин (Медведев) и Ян Свикке.