Уральский эшафот

Сначала хотели засыпать трупы песком, но затем Юровский сказал, что пусть утонут в воде на дне – всё равно никто не будет их искать здесь, так как это район заброшенных шахт, и стволов тут много…»

Ермаков: «… я сказал: мы их спустим в шахту, и так решили…велел всех раздеть, чтобы одежду сжечь, и так было сделано. Когда стали снимать с них платья, то у «самой» и дочерей были найдены медальоны, в которых вставлена голова Распутина. Дальше под платьями на теле были приспособлены лифчики двойные, подложена внутри материя вата и где были уложены драгоценные камни и прострочены… Это было штуками передано члену Уралсовета Юровскому.

Что там было, я вообще не интересовался на месте, ибо было некогда. Одежду тут же сжёг…»

Последовательность не нарушена – сначала трупы спущены в шахту, потом начали сжигать одежду. Обращает на себя внимание разительное отличие в показаниях Ермакова и Юровского. Ермакову врезались в память не драгоценности, а образки на шеях жертв. «Комендант» оболгал ермаковцев:

«… у публики явно разгорелись глаза.

Командир решил сейчас же распустить всю артель, оставив на охране нескольких верховых…» Это в 1920 году.

Юровский в 1934 году: «… Другую группу я отправил в город как бы за ненадобностью…» Попробуем определить, во сколько именно Юровский решил избавиться от лишних свидетелей.

Ермаков указывает точное время: «… Когда всё было окончено, то уже был рассвет, около 4 часов утра…»

Действительно, 17 июля 1918 года рассвет наступил в 04:35 (см. Приложение 1).

Им хватило времени, чтобы в клубе Верх-Исетска оказаться в 6 часов утра.

6 часов утра 17 июля 1918 года Верх-Исетск

Из допроса Кухтенкова, работающего в Верх-Исетском партийном клубе: «… часа в 4 утра собрались Председатель В. Исетского Исполнительного Комитета Малышкин Сергей Павлович, военный комиссар Ермаков Пётр… их было 6 человек, и они о чём-то секретно разговаривали…»

Нам важно в этом свидетельстве время возвращения ермаковцев в Верх-Исетск. Время указано, видимо, «царское», по большевистскому времени было около 6 часов утра 17 июля 1918 года.

За ненадобностью Юровский отправляет ермаковцев домой.

Юровский в 1922 году: «… Оставив работу и решив распустить всех, кроме некоторых, наиболее мне известных и надёжных… Оставив себе пять человек и трёх верховых, остальных отпустил…»

Ермаков в шесть часов утра уже находится в Верх-Исетском клубе. С ним уехал и Ваганов.

А в это время на Коптяковской дороге кипит жизнь.